— Я найду его раньше. — Диана отстранилась, освобождаясь из объятий.

— Ты должна уехать, иначе все закончится очень плохо…

— Мне больше нечего терять! — ответила девушка и взяла белую игрушку с черной плиты: — Откуда ты узнал про нее?

Стефано слегка улыбнулся:

— Я был уверен, что это его любимец, мне он тоже понравился. Я оказался прав?

Диана кивнула и улыбнулась, ей не хотелось выпускать игрушку из рук.

— Если мы с Лео любили одних и тех же людей и вещи, значит, наши вкусы совпадали, — тихо произнес Стефано.

Ее пальцы замерли, девушка обернулась и посмотрела в ярко-синие глаза этого мужчины. Как его сын был похож на него! Этот взгляд… Да что взгляд — он был копией своего отца. Сердце больно сжалось, а игрушка выпала из рук. Стефано поднял ее.

— Как ты думаешь, кто это? — спросила Диана. Она считала, что это герой из японского мультика, в которых обычные животные превращались в причудливые создания. Но он лишь шире улыбнулся, изучая зверька:

— Понятное дело, что это кот.

— Кот? А я засомневалась.

— Значит, кошка. Белая кошка. Или маленький белый котенок, который хочет выглядеть взрослым.

Последнее предположение ей не понравилось. Показалось, что он сравнил ее с этим непонятным зверьком. И оказалась права:

— Лео видел в нем тебя, поэтому любил.

Против воли Диана улыбнулась: из всех игрушек, которые находились в ее доме, Стефано выбрал именно эту, потому что представлял ее.

Девушка нахмурилась и вскочила на ноги, понимая, что кладбище делает ее слабой, вводит в транс! Еще чуть-чуть — и она растечется лужицей под ногами Стефано Висконти. Кажется, она забыла, сколько боли он ей принес.

— Мне надо идти. — Она зашагала прочь от могилы.

— Я тебя провожу. До другого штата.

— Не трать силы, я далеко не уеду.

— Мне тебя связать и вывезти насильно?

Она резко остановилась.

— Сдай меня в психушку! — крикнула она громко и четко, сжав кулаки так сильно, что ногти больно впились в ладони. — У тебя это отлично получается!

— Если будет надо, то сдам! — рявкнул он и сел в машину.

Диана отъехала первой. Почему он хочет избавиться от нее? В зеркало заднего вида она заметила, что Стефано не поехал за ней. Появился из ниоткуда и так же исчез. Как будто его не было, как и их разговора, улыбок, прикосновений… Может, это иллюзия? Плод ее воображения? Или паранойя? Она мотнула головой, пытаясь привести в норму мысли. Она не должна думать о нем!

Диана остановила машину возле длинного белого здания в центре города. Почему здания мэрии любого города хоть в какой стране красят светлым? Как будто те, кто там работает, убеждают граждан, что делают работу со светлыми помыслами во благо народа. Но на деле… надо бы перекрасить в черный и красный. Они подошли бы лучше.

Диана поднималась по многочисленным ступенькам, словно направлялась к самому Господу Богу, коим стал Найт. Она очень надеялась, что политика не изменила его и он не стал угрюмым служителем закона.

Ее остановил охранник:

— Вы записаны на прием?

Значит, она не ошиблась: Ричард Найт поправляет на голове корону, восседая на троне.

— Конечно, нет! — Лгать смысла не было, но и уходить ни с чем она не собиралась. — Позвоните Найту и скажите, что не впускаете Диану Оливер.

Охранник неохотно взял трубку и что-то в нее пробурчал. Невнятно. Возможно, что вообще не о ее визите, а о том, что пришел очередной репортер.

Она выхватила у него трубку, желая донести до Найта нужную информацию:

— Ричард Найт, ваша королевская персона не примет ли грешную смертницу в лице Дианы Оливер, или ей дозволено лишь разговаривать с вашей охраной?

Она услышала, как засмеялся Найт, она узнала его смех и сама улыбнулась.

— Диана, черт тебя подери, почему ты еще не в моих царских покоях? Бегом на третий этаж, первая дверь слева по коридору.

Она сунула трубку охраннику и побежала к лифту, который быстро поднял ее на третий этаж.

Кабинет Найта оказался светлым и просторным, с высоким потолком и, к ее удивлению, не заваленным кучей бумаг и томами с законами. Дверь за Дианой, скрипнув, захлопнулась, и она, вертя головой, прошла по начищенному до блеска паркету.

— Впечатляет? — Ричард шел ей навстречу, протягивая руки. — Сколько лет, Диана, прошло с тех пор, когда мои руки касались твоих?

— А они их касались? — Она усмехнулась и обняла Найта. Ей было приятно его видеть, ведь Ричард Найт единственный, кто не ушел в сторону, не пропал и не встал на сторону «Morte Nera». Или его молчание и было тем самым шагом в сторону? Это она и пришла выяснить. И очень хотелось увидеть Ноэль. Милую очаровательную Ноэль, которая была чуткой и проницательной. Хотелось поговорить с человеком, который видит в людях не оболочку, а их душу.