— Судно, перевозившее оружие, взорвали. Никто не выжил: члены экипажа, моя охрана — все мертвы. Весь груз пошел ко дну.

Диана ахнула и зажала рот рукой. Она ожидала услышать многое, но не это. Целое судно! Жизни людей! Сколько их было? Боже, Мэт тоже мог оказаться там же! Как хорошо, что он передумал!

И оружие… Она еще помнила захват судна в Сомали. Помнила реакцию Стефано.

— Что теперь будет? — прошептала она в надежде, что сейчас он не обрушит на нее весь свой гнев.

— Я полечу за Диланом в Окснард, потом в Нью-Йорк, а ты останешься здесь.

— Нет, — тут же перебила его Диана, встречаясь с недовольным взглядом, — я поеду с тобой!

— Нет! — Он все решил за нее, но это неправильно. Она согласна ждать его, но дома.

— Стефано, — она кинулась к нему с мольбой в голосе, — ты не можешь меня здесь оставить одну, я прошу тебя… Я сойду с ума от неизвестности! Сойду с ума от того, что нас будет разделять целый океан. Я хочу домой, хотя бы в Окснард. Я не прошу тебя брать меня с собой в Нью-Йорк, но я не хочу ждать тебя в полном одиночестве здесь.

Диана схватилась за его руку, тем самым лишая его возможности собрать вещи. Она пыталась достучаться до него хотя бы словами, но слезы уже подступили к глазам.

Он обернулся к ней:

— Кто-то топит меня с головой, Диана. Кто-то бьет по живому. Ты хочешь туда, где без меня с тобой может произойти все что угодно. Здесь безопасно! Здесь тебя никто не найдет!

Стефано оттолкнул ее и принялся собирать вещи. Делал он это быстро, и Диане оставалось лишь наблюдать, мысленно она уже летела в самолете домой. Не важно, в каком самолете: в его или итальянскими авиалиниями, но здесь она точно не останется.

— Я клянусь, что не выйду из квартиры. Буду сидеть дома до самого твоего приезда. С Мартой! Но не одна в чужой стране и в чужих стенах. Позволь мне быть там, дома, ближе к тебе!

На мгновение Висконти замер, закрыл глаза и выругался вполголоса на итальянском языке.

Диана понимала его — он боялся. Она сама боялась. Но бояться в одиночестве… Хуже ситуации не придумать.

— Хорошо, — он откинул вещи и крепко обнял девушку, — только при одном условии: ты не выйдешь из дома.

Его губы коснулись ее виска:

— У меня плохое предчувствие, что гибель судна — это только начало. А предчувствие меня еще ни разу не подводило.

Она верила ему и потому сильнее прижалась, боясь отпустить. А что, если его убьют… Нет, об этом нельзя думать!

— У нас все будет хорошо, — прошептала она, и тут же зазвонил мобильный телефон. Стефано ответил, взглядом давая понять, чтобы она собирала вещи. Диана тут же подчинилась: торопливо кидала вещи в сумку, пока он не передумал.

В самолете он больше молчал, а если и говорил, то по телефону с Антонио и исключительно на итальянском языке. Диана не понимала ни слова, она смотрела в окно на бесконечную белую массу облаков. Пока они летели, было время успокоиться, все взвесить и обдумать: как так получилось, что охраняемое судно взорвалось? Кто это сделал? Как они узнали, что именно это судно перевозило оружие? Много вопросов. Очень много.

— Что теперь будет? — прошептала она, думая, что Стефано не услышит, но он услышал:

— Мне надо прибыть в Нью-Йорк до того, как со дна океана начнут доставать оружие. Иначе всем нам придется несладко.

Как страшно… Она могла его больше не увидеть. Судно в его владении, без полиции и ФБР здесь вряд ли обойдется.

— Может быть, Найт в чем-то поможет?

— Пока я справлюсь сам.

На какую сумму там было оружия, Диана даже не стала спрашивать. Много. Очень много.

Когда самолет приземлился в родном аэропорту, стояла глубокая ночь, и от нагретого за день асфальта поднималась дымка. Ужасное зрелище. Диана шла по трапу, кутаясь в шарф, — ее знобило. Она быстро спустилась на землю, принимая помощь Дилана, который подал ей руку и спешил заменить ее на борту, чтобы отправиться в Нью-Йорк. Антонио с Майклом тоже были здесь.

— Документы, Стеф. — Антонио передал бумаги, и Диане на секунду показалось, что его рука дрогнула.

Зато движения Стефано были четкими, он держал себя под контролем, показывая пример для всех них. Но в его мыслях был полный бардак, девушка не сомневалась в этом. Хотелось оградить его от всего ужаса, но в этой ситуации она была бессильна. Какую слабую роль отвели ей в его мире. Она ничем не может ему помочь.

— Диана…

Она обернулась, глядя в синие глаза, но они по-прежнему были темнее ночи. Девушка бросилась в его объятия, ей становилось легче, когда она чувствовала его руки на своей спине, его дыхание на своей щеке.

— Я люблю тебя, — прошептал он, — что бы ни случилось, помни это.

Она схватилась за его куртку, лицом прижимаясь к груди, понимая, что снова плачет. От эмоций, переполняющих ее, не было сил ответить. Она только кивнула, касаясь его губ в жарком, но грустном поцелуе.

А потом он поднялся на борт, и за ним закрылась дверь самолета…