Все еще любуясь танцующими, Диана ощутила прикосновение к своей ладони, и чьи-то пальцы переплелись с ее. Ей даже не надо было поворачиваться, чтобы узнать, кому принадлежит эта теплая рука. Крепко сжав ее, она услышала шепот возле уха:

— Вы танцуете?

Кажется, он спросил, а не приказал, как делал это обычно. Но он не стал ждать ответа, резко развернув ее к себе. Теперь это точно был он. Взгляд синих глаз вновь коснулся ее, но теперь его руки тоже касались ее на открытом вырезе сзади, вызывая уже знакомый пожар внутри. Машинально положив руку ему на плечо, она осознала, что хочет коснуться его волос и почувствовать его дыхание возле уха.

— Mi fai impazzire…

Да, именно эти слова он произносил уже в третий раз, доводя своим итальянским до безумного трепета. Именно эти слова он сказал вчера, их же она слышала после тренировки на выжженном поле.

— Ты обещал, — прошептала она, чувствуя его близость.

— Ты сводишь меня с ума…

Диана слегка отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза. Возможно, слух подводит ее… Но он лишь кивнул, слегка улыбаясь, давая понять, что она не ослышалась. Он сказал, что она сводит его с ума, лежа рядом на зеленом холме. Черт, в тот момент она могла бы понять это по его интонации, но она не поняла, сославшись на незнания языка.

Как долго он сходил с ума?.. Она вспомнила все: как он прижимал ее к себе, обучая стрельбе, а потом нервничал, злился и отходил от нее; его объятия, когда он прилетел из Сомали; его безумный поступок с кельтским крестом на ее плече; его гнев дома, когда он сказал ей те обидные слова. Тогда он солгал, она не поняла почему. Теперь она точно знала: он пытался защититься от нее и от своих чувств.

— Как долго? — прошептала она, дыханием касаясь его кожи на шее, вдыхая его запах, который сводил с ума ее.

— Долго.

Одно его слово, и сердце бешено застучало в ее груди. Долго — это потеря времени! Долго — это муки и бессонные ночи! Долго — это ее мечта, которая, казалось, никогда не станет реальностью! Ноэль была права: со стороны ей было виднее. Как же Диана не поняла сразу, пытаясь думать только о своих чувствах? Сколько времени они потеряли…

Она закрыла глаза, сильно сжимая его плечо:

— Боль, которую я испытывала при виде недоступного тебя, была намного сильнее. Ты был везде, даже там, где тебя не было. Ты стал моим безумием. И ты молчал?

— Мне было не легче, ведь я дал тебе слово.

— Ты нарушил его.

Он слегка улыбнулся и под музыку плавно развернул ее к себе спиной:

— И был дураком, что не сделал этого раньше.

Своими словами он возбудил все нервные окончания. Его руки все еще держали ее, нежно поглаживая открытые участки ее тела. Казалось безумием оставаться здесь, даже темнота и музыка не скрывали их от посторонних глаз.

— Но я хочу слегка подкорректировать прошлую ночь. — Он обошел ее, все еще касаясь, но уже глядя в глаза.

— Что вам не понравилось?

Она дразнила его, но Стефано дразнил ее больше, пытаясь напомнить о том, что было ночью.

— Я был слишком груб, причинил тебе боль. Давай повторим, только медленно и нежно. Я говорил тебе про сюрприз, он ждет дома.

Она не помнила ни его грубости, ни своих слез, в памяти всплывал лишь успокаивающий шепот, его губы, нежно касающиеся ее тела, его руки, ласкающие ее кожу. Что же он хочет сейчас?

— Я согласна, — прошептала Диана, слегка улыбнувшись, ощущая, как сердце сжимается в груди.

— Тогда уходим отсюда, пока я не накинулся на тебя прямо здесь, перед всеми. Сейчас медленно разойдемся и встретимся возле лифта через три минуты.

Она кивнула, делая шаг назад, все еще смотря ему в глаза и слушая стук сердца, заглушающего всю музыку. Еще один шаг назад, который приближал ее к завершению сегодняшнего дня. Шаг — и начало новой жизни. Шаг — теперь в его объятия.

Достав из сумочки мобильный телефон, Диана написала Камилле сообщение, чтобы та не искала ее и ехала домой одна. Отправив его, она прижала телефон к груди, в которой все так же сильно стучало сердце в предвкушении сегодняшней ночи. Теперь каждая ночь будет не такая, как раньше. Теперь вся ее жизнь наполнилась смыслом.

Подойдя к лифту, она увидела Стефано, который уже ждал ее. Такой красивый и такой опасный, но он выбрал ее.