— Да, — он снова вздохнул, — давай пройдемся пошагово. Итак, шаг первый: ты приедешь туда раньше нас всех на час. Тебе хватит времени, чтобы подготовиться. Как я учил тебя, Диана: установи винтовку, прицелься для пробы, настрой оптику. Контролируй дыхание. И делай все это бесшумно. Люди Ахмада, возможно, тоже приедут раньше, я не знаю. Возможно, они приготовят для нас сюрприз. Ты будешь моими глазами. Следи за его людьми и передавай Майклу все: сколько человек, сколько машин и оружия. Особенно меня интересует Ахмад: придет он, или все-таки явится его помощник.

— Но я никогда не видела Ахмада в лицо.

— Я тебе покажу. — Он быстро пробежался по клавиатуре ноутбука и, развернув его монитором к Диане, произнес: — Это Ахмад ибн Мубарак, главный в «Заеда».

Диана смотрела в карие глаза человека арабской внешности, которого должна была убить, и начинала понимать, на что подписалась. Слишком суров и грозен, в его глазах читалось отвращение ко всем людям.

— У него есть жена и дети?

— Какая разница? — Стефано даже занервничал от ее вопроса.

Мужчины такие жестокие, бесчувственные, бессердечные. Разница есть! Диане хотелось знать, сделает ли она кого-нибудь вдовой и сиротами. Убить — это грех, убить отца и мужа — двойной грех.

Стефано молча наблюдал, как опустились ее ресницы, скрывая взгляд. Женщины такие сентиментальные, чувственные и сердобольные.

— Может, ты хочешь пригласить все его семейство на чашку чая? Тут он нас и убьет.

Диана подняла глаза на него. Стефано прав. Сегодня планируют убить Стефано Висконти, и никого не волнует, есть ли у него близкие люди. Кто будет оплакивать его? Она не может даже допустить мысли о его смерти, ведь жизнь без него пуста и бессмысленна. Она никого так не полюбит, как его. Такого больше нет. Он один.

— Вы правы, мне все равно. Чем меньше я знаю об этом человеке, тем лучше.

— Слава богу, Диана, я вижу просветление в твоей голове.

Девушка недовольно кивнула, а он улыбнулся:

— Запомни: чем меньше ты знаешь, тем лучше для тебя. Убить знакомого человека гораздо сложнее, чем незнакомца. И для справки: вспомни, сколько кокса продал нам Ахмад. А сколько, интересно, героина он отправил в Европу и Азию? Ты не задумывалась об этом?

— Мне хватает и того, что он хочет убить вас.

— Ладно. — Стефано закрыл фотографию на ноутбуке. — Ты должна сказать нам до того, как я приеду на сделку, будет ли Ахмад там. Может, и правда придет его помощник.

— А если приедет помощник? Мне стрелять? — напряглась Диана.

— Тебе стрелять только тогда, когда я дам знак.

Она уже сто раз слышала это! Но что, если он не даст знак? Что, если его убьют раньше? Что тогда?

— Если в течение пяти минут я не даю знак, ты собираешься и незаметно уходишь. Если даю — стреляешь один раз и быстро уходишь. Как можно быстрее. Приедешь в лес и будешь ждать меня.

Все понятно и просто, но в то же время трудно и сложно. Она пальцами стала потирать виски, понимая, на что идет. Стефано так спокойно говорил о том, что она будет его ждать. А он понимает, что ему грозит?

— У вас есть чувство страха?

— У меня есть чувство выживания. Ты думаешь, я хочу умереть? — Стефано задумался, отодвигая ящик стола и доставая бумаги. — Все, что у меня есть, перейдет Антонио, а тебя я хочу попросить только об одном: если меня убьют, уезжай из этого города. Навсегда. Антонио подскажет, куда лучше. И запомни — никогда сюда не возвращайся. Ты будешь свободна.

Теперь это слово резало ей слух. Разве она может так поступить?

— Знаешь, что! — Диана вскочила со своего места и приблизилась к нему. — Если тебя убьют, знай, я никуда не уеду, я останусь здесь и буду мстить за твою смерть. Думаю, Антонио со мной согласится. Так что попытайся остаться в живых.

Она была так близко, распаленная, красивая, ее глаза сверкали голубым небом, ее щеки залил легкий румянец… Стефано, улыбнувшись, притянул ее лицо к себе и впился в губы, пытаясь остудить ее гнев. Он будет жить, смерть не стояла в его ближайших планах, это было бы слишком просто для него.

— Что вы делаете? — Девушка отпрянула. — Мы все еще в этом здании.

— Да, точно. — Висконти поднялся со своего места и подошел к окну. — Не смог сдержаться.

В его голосе слышались нотки грусти. Сложно играть две роли, сложно иметь холодный ум, когда сердце горячо, как огонь.

Диана подошла к нему сзади, касаясь его спины губами, руками обхватив его грудь и прижавшись сильнее. Сложно играть эти роли, когда так тянет к человеку. Когда его тянет к ней не меньше. Когда на уме не сделка и оружие, не смерть, а только желание остаться вдвоем в целой вселенной. Стефано коснулся ее рук, все еще смотря в окно на темно-зеленую машину, приготовленную для нее.

— Мы же не за стеклянными дверями, — наконец прошептал он.

— Не могу сдержаться.

— Мне кажется, стеклянная дверь нам не помеха.

Стефано повернулся к ней, прижал к себе, и Диана, слушая тихий стук его сердца, впервые за целый день успокоилась. Его пальцы погрузились в ее волосы, он щекой коснулся ее щеки, слегка царапая нежную кожу щетиной, но от этого прикосновения где-то внутри Дианы все разгорелось.