– До момента, пока не появится твой отец, – напоминая ему, кто действительно главный, сделав шаг, поднимаясь на носочки, чтобы дотянуться до уха. – Именно так выглядит настоящий пес.
Никто не смеет оскорблять Кристиано в моем присутствии.
– Ммм, твой рот никогда не закрывается, – Марко схватил меня за подбородок, я ощутила на губах его дыхание.
– Застрели меня, тогда замолчу.
Мы были заинтересованы друг в друге, и у каждого был разный подтекст. Марко играл со мной в игры, заставляя верить, что я ему действительно нравлюсь. Правда в том, что мужчин возбуждает дерзость до тех пор, пока они не поставят галочку рядом с твоим именем в своем секс-марафоне.
– Боюсь, пулями тебя не заткнуть, vendetta. Твой призрак будет надоедать мне после смерти, – отпуская меня, сделав шаг назад.
– Будет, – уверенно подтверждаю его слова.
– Не хочу прерывать вашу милую беседу, но тебе надо взглянуть на это, – Анджело появился за моей спиной, я вздрогнула.
Когда Марко появляется в поле моего зрения, я забываю контролировать остальные объекты.
Марко свистнул в толпу, подзывая к себе двух ребят, указывая на меня.
– Отведите ее в душевую и не смейте подглядывать, я вернусь через тридцать минут, – оба брата скрылись за соседней дверью.
Оказавшись в общественной душевой, закрывая за собой плотно дверь, осознавая, что на ней нет замка.
Прекрасно, – возмущаясь, осматривая комнату.
Всего тридцать минут, Марко мог вернуться раньше, никаких границ, никакого ограниченного времени для него не существовало, полная свобода действий. Человек, который руководил временем другого, и только ему позволено было нарушать эти временные барьеры. Если бы меня попросили описать Марко тремя словами, первое, что врезалось в мой разум, были: Безрассудство. Игра. Смерть.
Война между кланами всегда была подобна игре для двух командиров, чье сердце жаждало возмездия. Однако, чтобы добраться до короля, проливалась кровь людей, чьи интересы не учитывались.
Сбросив с себя одежду, я забилась в самый дальний угол душевой кабины и открыла кран. Ледяной поток обрушился на меня, словно удар хлыста. Зажмурившись, ловя ртом воздух, я отчаянно пыталась нащупать регулятор температуры. Мгновенно тело покрылось мурашками, а нижняя губа задрожала в ознобе.
Схватив кусок скользкого мыла, лежавшего на уровне глаз, я с остервенением принялась втирать его в волосы, а затем и в кожу тела, покрытую мелкими синяками. От пронизывающего холода боль в ушибленном плече притупилась, отошла на второй план. Я простояла под ледяной струей еще несколько мгновений, почти наслаждаясь этой странной, болезненной возможностью. Холод больше не казался таким обжигающим.
Укутавшись в полотенце, что едва прикрывало тело, я вернулась за вещами, на месте которых лежал черный пакет. Внутри был белый спортивный костюм, неудивительно, что семья пристрастилась к белому цвету, чтобы прятать под ними свои черные сердца.
Дверь открылась, когда я застегивала молнию.
– Ради приличия мог и постучать, – не обращая взгляда на силуэт Марко, расчесывая влажные волосы пальцами.
– В этом нет нужды, – показывая мне экран своего телефона с изображением душевой.
Дьявол, он что, все это время следил за мной? Мой рот приоткрылся, чтобы в очередной раз напомнить ему о его грязных побуждениях.
– Нет, я не подглядывал, – звучало как ложь. – Мне не требуется подтверждение, чтобы разглядеть твою достойную фигуру.
Я молчала, внутри разгорался пожар от слов младшего босса, обжигая грудь, создавая невидимую дыру. Марко говорил прямо о своих желаниях, и я не знала, блеф ли это, чтобы вызвать ярость, или искреннее намерение. Каждый раз от одной мысли о том, что могло произойти, живот скручивало ледяной хваткой страха. Насилие над женщинами в наших кругах – обыденность, и если бы он посмел надругаться над моим телом, я бы предпочла никогда больше не возвращаться домой.
Собственное дыхание громко отдавалось в ушах, пока я продолжала стоять с осуждающим видом.
– Ты молчишь, но твои глаза продолжают бросать мне вызов, – Марко едва удавалось сдерживать улыбку.
В сравнении со мной его поза была открытой и расслабленной, а теплый бархатистый тон голоса доносился до моих ушей словно яд.
– У Каморры было бы большое будущее, будь ты на месте своего отца.
– Пойдем, – он развернулся, готовый выйти за дверь, но остановился, указывая мне на выход.
Подчинившись, молча следуя, замечая, как напряглась его челюсть. Взгляд Марко был устремлен на людей, что стояли за дверью. Солдаты, кто-то безразлично и с отвращением бросал косые взгляды, а кто-то не упускал возможности присвистнуть, оценивая меня. Стая невоспитанных гиен.