— Мне плевать, с кем ты там знакома, Коррин. Стоит тебе еще раз произнести имя моей девочки, и я вернусь сюда с лопатой и девятикалиберным пистолетом. Ты меня поняла?

Она не отвечает и багровеет. Я сильнее сжимаю ее горло.

— Я спросил, мы бл*ть, поняли друг друга?

Она кивает и постукивает по моей руке, чтобы я освободил ее. Сжимаю немного сильнее, прежде чем отпустить ее обратно на пол. Она кашляет, держась за шею. Я уже выхожу за дверь, когда слышу ее голос:

— Ты заплатишь за это, Блейк, только подожди.

Хотел бы я сказать, что она блефует, но знаю, что она сумасшедшая. А также я знаю, что с этого момента и впредь, пока я не выясню, кого Коррин использует, чтобы навредить мне и моему клубу, Вики должна держаться от всего этого подальше. Мы не можем быть вместе ни при каких обстоятельствах, независимо от того, как сильно я люблю эту девушку. А я чертовски сильно люблю ее. И нуждаюсь в ней, как в воздухе, который мне нужен, чтобы дышать. Однако, как говорится, плохие парни никогда не получают счастливый конец.

***

Войдя в дверь своего дома, я думаю о том, что произошло между мной и Вики. Не могу поверить, что она целовалась с другим ублюдком, но я это понимаю. Открываю пиво и вижу, что на мой телефон пришло сообщение с неизвестного номера.

В любви всегда есть какое-то безумие. Но в безумии всегда есть какая-то причина.

Я бросаю телефон на кровать, удивляясь, какого черта получаю загадочные сообщения в такой час. Смотрю на улицу и замечаю машину. Припаркованную у моего дома. Подняв телефон, набираю Коррин.

— Это ты? Думаешь, я шутил, когда говорил, что прикончу тебя?

Она секунду молчит, а потом говорит:

— Мне все равно, Блейк, если я не могу быть с тобой, то никто не сможет.

Я смеюсь.

— Какого черта, Коррин? Ты сходишь с ума. Мы расстались давным-давно, и ты знаешь, что «нас» больше не будет.

Я слышу, как она всхлипывает в трубку.

— Когда-то ты меня любил, Блейк, я была для тебя всем, почему бы нам не попробовать еще раз? Это из-за нее, не так ли? Из-за нее ты меня не хочешь!

Я громко выдыхаю.

— Нет, Коррин, я не любил тебя. Может, мне и казалось, что любил, но теперь, когда знаю, что такое настоящая любовь, понимаю, у нас с тобой не было любви. Я люблю Вики так сильно, что это полностью поглощает меня; так что держись от меня подальше, или я тебя похороню, — я вешаю трубку. Часть меня жалеет ее, у Коррин было жесткое воспитание, и она была в системе до восемнадцати лет. Тем не менее, ты не можешь продолжать оправдывать людей из-за этого, она мелкая, безжалостная сука и этим все сказано.

На следующее утро я просыпаюсь в той же позе, в которой уснула, спина болит от лежания на диване. Я встаю и принимаюсь приводить себя в порядок; как раз в этот момент, когда собираюсь начать поиски квартиры, дверь распахивается и входит Алэйна с царапинами и синяком под глазом.

— ЛЭЙН! БОЖЕ МОЙ! — я подбегаю к ней и обнимаю. Она улыбается и гладит мой живот.

— Вики! Значит это твое решение?

Я кладу свою руку поверх ее.

— Это так, Лэйни. Я хочу этого ребенка, нашего с ним ребенка. Только я пока не знаю, как преподнести ему эту новость.

Подруга смеется, снимая куртку.

— Что ж, тебе лучше придумать это поскорее, потому что мы все вернулись, и он намерен увидеть тебя.

Черт! Черт! Я опускаю глаза в пол, когда до меня доходит.

— Я знаю, — вздыхаю я. Затем гнев овладевает моим телом, когда я вспоминаю, что именно произошло. — Не могу поверить, Алэйна, ты же могла умереть! Расскажи мне все прямо сейчас.

После того телефонного звонка от Блейка, я думала только о ней. Алэйна рано сведет меня в могилу от беспокойства о ней. Это, наверное, хорошо, что у меня никогда не было младших братьев и сестер.

— Сначала мне нужно вино и пицца, — отвечает она.

Я прищуриваюсь, провожая ее взглядом по комнате.

— Пиццу? Ты ненавидишь пиццу.

— Когда тебя не кормили пятьдесят восемь часов, а тебе хочется жить, все виды пищи подойдут.

Я достаю из буфета два бокала, один для вина, а второй – скучный и нормальный для себя. Через полчаса появляется курьер с пиццей, мы устраиваемся на диване, едим и смеемся, как в старые добрые времена.

— Итак, рассказывай.

Она вдается в кровавые подробности своей извращенной жизни, начиная с детства, вплоть до похищения. Я знала часть ее истории, но не все.

— Боже мой, с Джесси все будет хорошо? Не могу поверить, такое чувство, будто у меня над головой висит знак кричащий «Используй меня, чтобы добраться до Алэйны Вэнс», — моя самооценка снова падает.

— Не глупи, он работал на моего отца все это время.

Я откусываю кусочек пиццы.