— Ты, бл*дь, что? — Мои плечи распрямляются, и я делаю шаг к нему. Аметист протягивает руку, чтобы остановить меня, но отталкиваю ее, смотря на кусок дерьма на полу. — Я убью тебя на хрен, — рычу на него.

— Мэддокс! — умоляет Аметист.

— Отвали, Эми.

Я снова бросаюсь к нему, но две пары рук тянут меня назад. Тэлон и Вульф.

— Я убью тебя, ублюдок! — кричу, желая разодрать его на части и послать по кусочку каждому гребаному человеку, который любил этого тупого ублюдка.

— Что будет с Кен, если тебя посадят в тюрьму, придурок? — говорит Тэлон, толкая меня к стене.

Я немного успокаиваюсь и смотрю на Аметист через плечо Тэлона.

Она смотрит на него. Потрясенно? Или как-то по-другому? С ненавистью? Чувством долга? Бл*дь.

— Эми… — говорю я, пытаясь привлечь ее внимание.

«Посмотри на меня, детка».

— Я позабочусь о тебе и об этом ребенке. Воспитаю его как своего.

Ну же.

Аметист не смотрит на меня.

Она сосредоточена на Трэвисе.

— Детка… — шепчу я.

Ее глаза закрываются, по щекам текут слезы. Я уже знаю, что она собирается сказать, еще до того, как открывает рот.

— Отвези его домой, Ти. Мне нужно остаться здесь и разобраться со всем этим дерьмом.

Я бью кулаком в стену. Тэлон и Вульф выводят меня из комнаты, моя рубашка срывается в процессе.

— Отпусти ее, брат, просто отпусти, — Тэлон сжимает меня в объятиях.

— Я не могу…

— Попытайся, — говорит Вульф. — Просто, бл*дь, попытайся, бро…

Я пытаюсь перевести дыхание, глядя на закрытую дверь. Стискиваю челюсть, затем отталкиваюсь от них, вытаскиваю телефон из заднего кармана и иду обратно к лифту.

Двери открываются, и я вхожу внутрь, не потрудившись посмотреть, следуют ли за мной Тэлон и Вульф.

Открыв новое текстовое окно, я вытираю пот со щеки тыльной стороной ладони и пишу Тиффани.

Я: Завтра ты идешь со мной на свадьбу.

Все внутри меня обрывается. Да, я, может быть, и неразумный ублюдок, но видит Бог, я бы преисподнюю прогнул ради Аметист. Не чувствую обиды или боли от разбитого сердца, потому что то, что было у нас с Аметист, было не так просто, как любовь. Это было охрененно сложно, грязно и, бл*дь, безумно. Моя жизнь начиналась и заканчивалась с ней, но больше нет.

Разрушитель только что был уничтожен.

«Иногда следовать зову сердца, значит потерять рассудок».

— Неизвестный автор.

~

«Надеюсь, мое отсутствие будет преследовать тебя»

— Achelei.

Шесть месяцев спустя

Я ПОРВАЛА С ТРЭВИСОМ по дороге домой со свадьбы, но не хотела быть с Мэддоксом в тот момент. Знала, что, если расстанусь с Трэвисом на глазах у Мэддокса, он будет умолять меня остаться с ним. Мне нужно было пространство, чтобы понять, как мне быть матерью одиночкой и что делать с работой. Я хотела обрести гармонию и осознать, что скоро стану мамой, прежде чем позволить нашим с Мэддоксом проблемам снова поглотить меня. Моя паника длилась недолго, потому что через неделю я потеряла ребенка. Не прошло и двенадцати недель, как проснулась в окровавленном белье.

После случившегося, последние три месяца, я провела, приходя в себя. Я построила хафпайп рядом с бассейном, именно там, где его представляла. Сидеть на краю хафпайпа и смотреть на Лос-Анджелес, мое самое любимое занятие. Когда я не поглощена работой, то провожу время на скейте. В последнее время работаю над фильмом, это будет мой первый большой проект. Изо всех сил стараюсь быть звездой телешоу и фильма «Безрассудный», я постоянно занята, за что очень благодарна. Папарацци становятся невыносимыми. Теперь я не могу пройти по улице, чтобы меня не узнали. Я люблю Лос-Анджелес, но скучаю по простоте Нью-Йорка. Я не возвращалась туда после свадьбы. Случившаяся в тот период катастрофа убивает меня. Воспоминаний слишком много, и то, как Мэддокс поступил в тот день, практически уничтожило меня…

Шесть месяцев назад

Свадьба

— Ты прекрасно выглядишь, Лей, — сказала я, разглаживая ее белое платье.

Тиффани опаздывала, никто не знал, где она, так что мой долг, — убедиться, что Лейла не выйдет из себя и у нее не начнётся истерика. Нах*й Тиффани.

— Спасибо, Эми. — Она повернулась ко мне лицом, ее руки сжали мои. — Как ты относишься к этой истории с ребёнком?

Я обдумывала ее вопрос и покачала головой.

— Давай не будем говорить обо мне, уже было достаточно сказано.

Никто не видел Мэддокса со вчерашнего дня, и, честно говоря, меня это пугало.