— Похоже, мы обе будем немного заняты сегодня вечером. — Затем она возвращается к Нейту, который ждет ее с распростертыми объятиями. Они такие милые, но разные. Нейт... Я не знаю. У него никогда не было отношений раньше, по словам всех, с кем я разговаривала, так что это меня беспокоит. Переживаю от чувства, что однажды он сделает что-то плохое, чтобы испортить отношения с этой девушкой, но точно знаю, что буду рядом с ними обоими.

— Пойдем. — Бишоп кивает головой, в его руке бутылка Macallan (прим. Шотландский виски). Я встаю, вытирая грязь с задней части брюк, как раз в тот момент, когда песня Pretty Ricky «Get You Right» начинает играть на док-станции, проплывая через темный лес и скрываясь за смехом и пьяными фразами моих друзей.

— О? — подсказываю я, устраиваясь под его шаг и прижимаясь к теплу под его рукой. — Еще одна ночь светлячков?

Он ухмыляется.

— Не совсем. — Мы уходим все дальше и дальше от группы и направляемся к задней части коттеджа, пока темнота не окутывает меня со всех сторон. Бишоп достает из кармана мини-фонарик и включает его, направляя на заросший кустарником участок. — Пойдем.

— Что? — спрашиваю я в недоумении. — Туда?

Посветив фонариком себе под подбородок, он кивает.

— Да, туда, — испуганно шепчет он.

Я пихаю его.

— Ты можешь попытаться не быть таким бугимэном? — Это вызывает у меня хриплый смех.

— Детка, я гораздо хуже бугимэна.

— Чем же? — Я все равно иду за ним.

— Просто бугимэн ненастоящий. — Он проводит грубыми кончиками пальцев по внутренней стороне моих бедер, проводя ими по молнии моих коротких шорт и потирая мой клитор через джинсовый материал. — Чувствуешь это, детка? — он шепчет мне на ухо. — Это реально, и именно поэтому я намного, намного хуже, чем гребаный бугимэн.

У меня перехватывает дыхание, но я сглатываю.

— Ты такой гребаный мудак.

— Да, но у меня есть чертов монстр. — Он дергает меня, и я ускоряю шаг. — Пойдем.

— Куда мы идем? — спрашиваю я, следуя за ним через заросли кустарника.

Бишоп тянет меня, и я падаю вперед, куст, через который я переступила, возвращается на место.

— Это недалеко. — Смахиваю сломанные маленькие веточки, которые цепляются за мои шорты, и следую за ним. — Я унаследовал этот дом от своих родителей. Когда моему отцу было пятнадцать, он принадлежал ему, а когда мне исполнилось пятнадцать, он перешел ко мне.

— Хм, — я ухмыляюсь. — Это какая-то семейная реликвия, да?

Он усмехается, пока мы продолжаем идти.

— Да, это одна вещь, которую ты поймешь. Ничто не делается наполовину.

Бишоп останавливается, и я почти врезаюсь ему в спину. Обойдя его тело, иду вперед и следую за его взглядом.

— Святое дерьмо, что это? — шепчу я.

Бишоп смотрит на меня сверху вниз, подносит край бутылки к губам и делает глоток.

— Хм, я не совсем уверен, как на это ответить.

Я обхожу его и иду к пещере, которая, похоже, сделана из камня. Там есть темный вход без окон, а пещеру окружают разросшиеся лианы и кустарники.

— Ты был в ней? — спрашиваю я, оглядываясь на него.

— Никогда. — Он качает головой. — Это просто старое дерьмо, о котором говорил мой отец, когда я был ребенком.

— Что-то вроде бугимэна? — поддразниваю я его.

Парень берет мою руку в свою, и я не обращаю внимания на то, как сжимается моя грудь и покалывает мое сердце от нашего контакта.

— Что-то в этом роде, — бормочет он так тихо, что я почти пропускаю это мимо ушей.

— Так зачем же ты тогда привел меня сюда?

— Потому что мы идем внутрь, — Бишоп ухмыляется.

— Я не хочу. — Я качаю головой.

— Детка? — он ухмыляется — по крайней мере, мне кажется, что ухмыляется. Небольшой свет, исходящий от его фонарика, намекает на ухмылку из-за четких, резких теней на его скулах и линии челюсти. — Ты идешь.

— Черт. — Выхватываю бутылку из его рук и подношу к губам, глотая резкую янтарную жидкость. Издав шипение, машу рукой в сторону входа в камень. — Показывай дорогу!

Я следую за Бишопом, когда он идет к темной, мрачной скале. Мурашки пробегают по моей коже, как только мы приближаемся к ней. Она кажется призрачной, когда темные тени танцуют вокруг в тишине.

— Ты это слышал? — резко шепчу я ему.

— Что? — он усмехается через плечо. — Нет, детка. Пойдем. — Притягивая меня в свое тепло, он закидывает руку мне на плечи, когда мы входим внутрь. Я задерживаю дыхание, не обращая внимания на влажный, затхлый запах озерной воды, поглощающий мои чувства.

— А здесь не будет летучих мышей или чего-то подобного? — шепчу я.

— Возможно.

— Ты ведь бывал здесь раньше, не так ли? — я окликаю его, потому что он слишком спокоен.

— М-м-м… — Бишоп пожимает плечами. — Раз или два.

Пыльные камни и рыхлый гравий хрустят под моими ногами, когда мы все глубже и глубже забираемся в пещеру. Кислород сгущается, и чем дальше мы заходим, тем труднее мне дышать.

— Бишоп, мне чертовски тяжело дышать.