— Серьезно? Ты серьезно думаешь, что это умно трясти этой потрясающей задницей в этом месте? Здесь? — спрашивает он с озорным огоньком в глазах.

Я пожимаю плечами.

— Прямо сейчас мне действительно не важно.

Он хватает меня за руку и тянет к выходу.

— Эд Никсон, я уже серьезно начинаю уставать от твоего дерьма пещерного человека по отношению к моей подружке невесты, — кричит Вики с танцпола. Эд отворачивается и показывает ей средний палец.

Мы идем на улицу, и дрожь проходит через мое тело. Почему я, черт побери, не взяла с собой кардиган? Он снимает свою черно-белую кепку, затем снимает свою толстовку и надевает ее на меня, прежде чем задом наперед надеть назад свою кепку. Он в своей обычной, по крайней мере, я так думаю, белой футболке с жакетом мотоклуба поверх, свободно сидящими на бедрах джинсами, которые красиво облегают его ноги и армейских ботинках. Кепка, которую я бы с радостью сорвала, чтобы увидеть это лицо на мне, пока буду чувствовать, как его член толкается в меня, дает ему преимущество. Я подношу свой напиток к губам, на которых играет улыбка. Я могу быть немного шаловливой, когда Эд рядом.

— Спасибо, — говорю я, улыбаясь ему, пока делаю еще глоток своего напитка.

— Я наконец-то остался с тобой наедине, — отвечает он с ухмылкой, сидя на второй ступеньке и облокотившись на свой локоть.

Я смеюсь.

— Думаю, это немного пугает меня, — говорю, когда сажусь на вторую ступеньку рядом с ним.

Эд смотрит на меня, запрокинув голову.

— Кто, я? Черт, нет! Я совсем не устрашающий, — сарказм так и сочится из его тона.

Я снова смеюсь.

— Я действительно надеялась, что ты не вспомнишь меня.

Его лицо становится серьезным.

— Почему? Хотя обычно так и бывает, но знаешь, ни за что не забуду эту задницу. Она на всю

жизнь в моей памяти, — игриво отвечает он.

Я ударяю его в плечо.

— Остановись, — говорю я, смеясь, и делаю еще один глоток, пока оглядываю темную ночь.

— Ты собираешься спросить меня, есть ли у меня парень, прежде чем продолжишь свои штучки пещерного человека? — спрашиваю я, выгибая бровь.

Он смеется и смотрит на меня, проводя языком с пирсингом по двум кольцам в его губах, с которыми я довольно хорошо знакома.

— Нет, меня не волновало бы, если бы он у тебя был.

Я чувствую себя идиоткой. Конечно же, ему было на это наплевать. Мы же сейчас говорим о Эде.

— Да, правильно.

Я встаю.

— Я собираюсь вызвать такси, мне нужно вернуться обратно в отель.

Он все еще, кажется, слишком увлечен осмотром двора, поэтому я поворачиваюсь, чтобы уйти, но он хватает мою руку своей. Я смотрю на него сверху вниз, сердце колотится, и сжимаю бедра.

— Я подвезу тебя, Кали, — говорит он, глядя на меня. Я раздраженно вздыхаю. Он такой совершенный, что становится больно.

Я нервно хмыкаю.

— Да ты что, забыл? Я не катаюсь на байке.

Он пожимает плечами, встает с места, так и не отпуская мою руку.

— Значит, мы возьмем мою машину. Я все равно держу ее здесь, пока построят мой дом.

Я смотрю на него, и он сужает свои глаза, ухмыляясь мне. Он всегда такой озорной говнюк.

— О'кей, — тихо отвечаю я. Пока следую за ним через бар, вижу, что все пялятся на нас.

Я смотрю на Вики.

— Он подкинет меня до отеля.

Выражение ее лица меркнет.

— Почему бы тебе просто не остаться со мной?

Я кладу руки ей на плечи.

— Потому что, любимая, я могу убить тебя, если мне придется жить с тобой две недели, что остались до твоей свадьбы, но я все равно люблю тебя.

Подруга смеется.

— Эй, я была так плоха? И кто тебе сказал? Это был Блейк, не так ли? — она поворачивает голову к Блейку, и если бы взглядом можно было убивать, он бы уже был мертв.

Я качаю головой и смеюсь, спасая его от гнева будущей жены.

— Нет, но я поеду. Напиши мне завтра, какие будут планы. Хорошо?

Она кивает и обнимает, прежде чем я иду к двери, где ожидая меня, стоит Эд. Когда я почти достигаю двери, чувствую, как кто-то прожигает дыру взглядом в моей голове. Повернувшись вправо, я вижу ту самую блондинку, которую видела с Эдом в свой первый вечер здесь. Она сидит здесь и выглядит не совсем счастливой. Эд видит, что я остановилась и смотрит туда, куда направлен мой взгляд, прежде чем идет ко мне и обнимает.

— Детка, тебе нужно прекратить это дерьмо с ревностью, иначе у нас ничего не получится, — говорит он, ухмыляясь, пока оставляет поцелуй на моей голове.

Я смеюсь и отталкиваю Эда от себя.

— Заткнись.

Мы вместе идем в гараж, и он набирает код, заставляя одну из семи дверей открыться. Моему взору предстает большая, красивая блестящая машина. Я подхожу к ней и провожу рукой по черной металлической поверхности.

— Додж Чарджер РТ 1970 года, — отвечает он на мой невысказанный вопрос.