Я откидываюсь на спинку стула, глубоко сожалея о том, что когда-либо приближалась к Нейту и Брантли. Я повела себя как засранка, и это было несправедливо по отношению к Бишопу. Конечно, я была на него зла, но нужно было справиться с этим как-то иначе, потому что, честно говоря, я не хотела, чтобы ко мне прикасались чужие руки. Теперь, когда у него день рождения, мне нужно найти способ его вернуть.

– Ничего ему не дари, – бормочет Нейт, читая мои мысли.

– Почему? – недоумеваю я.

Он качает головой.

– Он это не переваривает.

– Очень жаль. – Я проглатываю разочарование. – Но разве я могу подарить что-то парню, у которого есть абсолютно все?

– Естественно, – отвечает Нейт. – Ты ничего ему не подаришь, как я и сказал.

Я вздыхаю. Мои неутешительные мысли и чувство вины явно объединились против меня.

– Котенок… – шепчет Нейт, усаживаясь рядом со мной. – Я знаю, каково тебе. И это нормально.

Я качаю головой, вытирая со щеки слезу.

– Это не нормально, Нейт. Я снова облажалась. Грандиозно.

– Эй!

Он подцепляет пальцем мой подбородок, запрокидывая мое лицо вверх.

– Мы с тобой так долго ходили вокруг да около, рано или поздно это бы все равно произошло. Между нами была особенная химия, и Бишоп знал об этом, все это знали…

– Но мне не следовало спать с тобой, Нейт. – Мы встречаемся взглядом. – Мы с тобой оба знаем, кто нам по-настоящему нужен.

Его лицо становится серьезным, и он откидывается на спинку стула. Между нами повисает тишина. Нейта нелегко заткнуть, но одно упоминание о Тилли, и он молчит как рыба.

– Нейт… – настаиваю я.

Он упирается локтями в колени.

– Что-то не так с ее исчезновением, Мэди.

Мэди, а не котенок. Он был серьезен.

Я наклоняюсь к нему, мои волосы падают мне на плечи.

– Я знаю…

Он качает головой и снова откидывается на стул.

– Я не видел ее с тех пор, как мы были в хижине. Такое ощущение, что это было хренову тучу лет назад.

Стоп. То, что он не видел ее с момента поездки в хижину, означает, что он не знает о ее визите ко мне в больницу. Я хмурюсь и поднимаюсь со стула.

– Мне нужно, эм, отойти на секунду. Хочу кое-что сказать Деймону.

– Котенок, ты же знаешь, что он тебя не увидит.

– Я должна попытаться, Нейт. Он мой брат.

Я возвращаюсь в дом, игнорируя все то, что мне собирался сказать Нейт, и быстро поднимаюсь по лестнице. Пройдя по длинному коридору, я останавливаюсь у его двери и прислоняюсь лбом к прохладному дереву.

– Деймон? – шепчу я, мягко ударяясь головой о дверь. – Мне очень нужно поговорить с тобой прямо сейчас.

Деймон не разговаривал со мной с момента инцидента в лесу, и всякий раз, когда я приходила к нему в комнату, он казался отстраненным, скованным и растерянным. Еще больше, чем обычно. Я хватаюсь за металлическую ручку двери и уже собираюсь ее открыть – фактически вторгаясь в его личное пространство, – но в последнюю секунду выдыхаю и прислоняюсь к ней спиной.

– Что ж, пусть ты и не собираешься мне открываться, – начинаю я, сползая на пол, все еще в футболке Брантли и пижамных шортах. – Я все равно расскажу, даже если ты не хочешь слушать. – Не уверена, что мне стоит так его подначивать. – Дело в Бишопе, Деймон. Не знаю, что делать. Мне не с кем о нем поговорить, потому что у всех сложилось предвзятое мнение. – Я делаю паузу, надеясь, что это на него подействует. Ничего не происходит. Все равно продолжаю: – Я облажалась, он облажался, мы оба ужасно облажались, и я не знаю, как справиться со всем этим дерьмом. Кажется, что всякий раз, когда наши отношения наконец возвращаются в нужное русло, что-то нам мешает, и мы возвращаемся к исходной точке.

Комок слез подступает к моему горлу, угрожая вот-вот вырваться на поверхность.

– Мои чувства к нему слишком сильные, но, кажется, он не испытывает того же. – Прежде чем успеваю себя сдержать, по щеке стекает слезинка. Я сердито смахиваю ее и горько усмехаюсь. – Прошлой ночью я узнала, что он спал с моей ма… с Элизабет, – исправляюсь я, – которую я считала своей матерью. Это было частью процесса инициации, и, как будто этого было мало, выяснилось, что все эти годы он скрывал то, что оставил Хейл в живых по бог знает какой причине. Я даже не хочу его спрашивать, потому что заранее знаю, что он мне скажет. – Я глубоко вдыхаю. – Секреты – это оружие…

Внезапно я падаю навзничь, ударившись спиной об пол, и, подняв глаза, вижу…

– Деймон?

Он стоит, склонившись над моим телом, все еще сжимая в руке дверную ручку. Я приподнимаюсь на локтях.

– Я… я…

Теперь наступил мой черед потерять дар речи. Он выглядит еще более нервным, чем обычно. Взлохмаченные темные волосы совсем спутались, на лице виднеется двухдневная щетина, морщины вокруг рта заметно углубились, а глаза кажутся такими же темными и пронзительными, как полуночное небо. На нем надета черная толстовка с капюшоном и джинсы.

– Мэдисон, – бормочет он со своим характерным акцентом.

– Деймон, я… – я бросаюсь к нему, обхватывая его руками. – Боже, я так по тебе соскучилась!