- Добро пожаловать, мальчики. Поскольку ты решил бросить мне вызов и попытаться бежать, считай это своим предупреждением и наказанием. - Его голос был таким же. Неестественный механический подтекст выдаёт, что, кем бы ни был этот ублюдок, он не хотел, чтобы кто-то знал. - Я собираюсь уморить тебя голодом до последнего дюйма твоей жизни, а затем накормлю тебя всем, чем захочу. Ты будешь делать то, что я скажу, пока ты здесь, или я начну убивать каждого из членов твоей семьи, начиная с Джейд. - Моя кровь снова похолодела. - Вы будете делать все, что я вам скажу, и если вы будете всем обязаны, я освобожу вас на шестнадцатый день с вашими транспортными средствами, вашими потребностями, но не вашим достоинством. От вас потребуется выполнять задания, соответствующие моим потребностям. Все задания должны быть выполнены. Все, что у вас будет, - это вы друг у друга в этом логове. Все, что вы будете видеть, - это друг друга, все, что вы будете трахать, - это друг друга, и все, что вы будете есть, будет друг другом. Если вы будете слушать, то есть, в противном случае, я мог бы быть добр и накормить вас кем-нибудь в моем морозильнике.

Я замер, все мы бродили по комнате, в то время как время от времени наши взгляды останавливались друг на друге.

- Я могущественный человек. Не веришь мне? Когда ты выберешься отсюда—если выберешься—Погугли Даймонд. У тебя появится идея.

Я сжимаю руль, отказываясь заново переживать шестнадцать дней, которые мы провели вместе в том, что Даймонд называл Логовом.

- Что случилось, когда мы ушли? - Мой голос холодный, отстранённый.

Хотел бы я сказать, что мы повиновались ему с той секунды, как нас похитили в Логове, но, черт возьми, конечно, мы этого не сделали. Однако он выполнил все, что обещал. В некотором смысле, я думаю, именно поэтому мы вчетвером создали ещё более прочную связь. Мы ушли на шестнадцатый день, но Нечестивый остался. Его освободили только двадцать первого числа, вот почему у нас такой напряженный гребаный разговор. Я был в полном дерьме после того, как все это случилось.  Лайон спас меня. Я мог бы потерять себя в тот день, когда вошёл в Патч, но вместо этого я нашёл себя. Новая семья. Я все равно попробовал терапию, потому что был молод и только что вышел из детского клуба миллионеров. Это был ответ на все взросление. Что-то, с чем твои родители не могут справиться? Отправляйся к шикарному психотерапевту, который высосал бы карманы твоих родителей досуха, заставляя тебя чувствовать себя колоссальной дрянью. Тебе не нужна терапия, когда ты рядом с людьми, которые не заставляют тебя чувствовать себя одиноким, сумасшедшим или облажавшимся из-за того, что ты пережила то дерьмо, которое было.

Нечестивец откашливается. Я уже знаю, что мне не понравится все, что выйдет из его уст. Но мне, как любителю боли, нужно знать. Мне нужно знать каждую гребаную деталь.

- Ты хочешь сделать это сейчас? - говорит Нечестивец, когда я двигаюсь вперёд, набирая скорость. Мотоциклы въезжают и выезжают в зеркале заднего вида, быстро догоняя.

- Да, я, блядь, хочу. Просто не могу обещать, что не разобью эту чёртову машину и не убью нас обоих.

Нечестивец не отвечает. После секундной тишины—долгой долбаной паузы—слова, которые я не хотел слышать, вылетели из его рта.

- Он заставил меня сделать с ней такое дерьмо. Привёл ее в свою Берлогу по тем же правилам. Сказал, что она была свежим мясом ... - Он делает паузу, и моё дыхание учащается. Пульсация в моей голове только усиливается, моя ревность поднимает свою жирную гребаную голову. - ... от которого только он откусил кусочек. - Я теряю контроль, сворачиваю на другую полосу и падаю, набирая скорость. - Брат, я хочу, чтобы ты знал, что у меня не было выбора.

Я слышу насторожённость в его голосе. То, как его голова двигается из стороны в сторону, наблюдая за дорогой и за мной. Дорога и я.

- Продолжай, черт возьми, брат. - Мне нужно взять себя в руки, если у меня есть хоть какой-то шанс пережить эту историю, когда я знаю, что меня ждёт. Я знаю Даймонда и то, как он, блядь, действует. Возможно, я не знаю, кто этот человек за маской, но я знаю его черты. Его вкус. Мысль о том, что Джейд связалась с ним, делает меня чертовски кровожадным. Одно слово продолжает мелькать у меня в голове в чёртовом неоновом свете.

Сожаление.

Нечестивец не сдерживается.

- Она вошла в костюмных брюках и гребаном лифчике. Ее волосы были аккуратно причёсаны, макияж на месте. Она ...

Я вмешался:

- ... чтобы быть ясным, не говорю, что ты знал, потому что ты, очевидно, не знал, но ей было черт пятнадцать. - Я пристально смотрю на него через руку. - Пятнадцать, Ленни!

У Нечестивца бесстрастное лицо, которое могло бы покорить Лас-Вегас, но, бросив ему его настоящее имя, он дёрнул щекой.