Делая все возможное, чтобы ничего не видеть, я собираю свое платье и натягиваю его на свое тело как раз в тот момент, когда дверь распахивается и загорается свет. Я улыбаюсь, наконец-то разглядев, кто эти двое мужчин, но когда я поворачиваюсь к ним лицом, это Джеймс. Мое сердце падает на пол.

- О, привет, - говорю я, застегивая остальную часть своего платья.

Он делает один шаг внутрь, потом другой.

- Хорошо провела время сегодня вечером, Джейд?

У меня пересохло в горле, во рту пересохло, поэтому я провожу языком по губам.

- Я ...

- Джейд… - говорит он, его глаза сверкают холодом, который стекает по моему позвоночнику и опускается на поясницу. - Я же сказал тебе, что ты можешь гулять сегодня вечером.

Он развязывает галстук на шее, бросая его на землю. Это первый раз, когда я хорошо разглядываю комнату и текущее состояние своего платья. На глазах у меня слезы, волосы спутались узлом на плечах, а руки в крови. Я вздрагиваю, когда прикасаюсь к внутренней стороне бедра. Я чувствую себя ребенком в кондитерской, который впервые находит секс. Я никогда не знала, что так бывает. Приятный. Приятный. Глаза Джея блуждают вверх и вниз по моему телу. Мысль о том, что он окажется на мне так скоро после секса с двумя незнакомцами, сжимает мне горло, и мне приходится заставлять себя не выдать сухую рвоту.

Не прикасайся ко мне, черт возьми.

Комната темного синего оттенка, стены окрашены в серый цвет омбре. В углу стоит двуспальная кровать с четырьмя балдахинами, поддерживающими ее. С другой стороны кровати стоит диван в викторианском стиле с пуговицами, вшитыми в подушки, а с другой стороны стены висит целый ряд украшений и игрушек. Очевидно, больше на стороне БДСМ.

- Эта комната-одна из четырех комнат L'artisaniant. - Джеймс садится на единственный диван с высокими спинками, которые доходят до потолка, в то время как стороны изгибаются вокруг его тела. Я не знаю, чем он занимается или во что играет, но Джеймс не зря получил свое имя. - Этим руководят четыре человека, некоторые говорят, что они четверо самых могущественных людей в Америке, а другие говорят, что они просто головорезы, у которых просто было больше мозгов, чем денег, которые затем создали это многомиллиардное тайное общество, которое хранит самые элитные секреты в мире.

- Секс? Вряд ли это секретно, - шепчу я, сгибая пальцы. Я знаю, что не должна отвечать, но что-то за последние пару часов придало мне уверенности, даже если это существует только в моей голове.

Он выдерживает мой пристальный взгляд, положив лодыжку на колено.

- Не только это.

Наконец, я застёгиваю молнию, прикрывая свое тело.

- Есть ли причина, по которой ты хотел, чтобы я была здесь? Пошла с тобой? - спрашиваю я, и того, как дёргаются его губы, достаточно, чтобы подтвердить это.

- Может быть. - Он встаёт на ноги, отряхивает свои безупречные брюки от костюма и протягивает мне руку. - Я отвезу тебя обратно в твоё общежитие.

Я сбиваюсь с шага. Колледж. Мои занятия. Все, что я должна делать вместо того, чтобы быть трахнутой семь раз в воскресенье в каком-нибудь элитном секс-клубе.

Я беру его за руку, когда он выводит меня, распахивая двери. На этот раз, когда мы проходим через главную комнату, энергия угасает, некоторые спят в разных частях комнаты. Я, должно быть, пробыла в комнате по меньшей мере пару часов. Повернув голову через плечо, я вижу, что слова "Niveau un" написаны тем же скорописным шрифтом, что и "L'artisaniant", только подсвечены мягким синим оттенком.

Первый уровень? Вот что влечёт за собой проклятый первый уровень? Честно говоря, мне это понравилось, и я отчаянно пытаюсь подавить вопрос, сорвавшийся с моих губ.

- Как часто они проводят эти... мероприятия? - Это все равно выходит наружу.

Джеймс выводит нас обратно через парадную дверь, пока мы не оказываемся на деревянном крыльце, и вручает служащему наш билет.

- Раз в месяц.

- И почему они это делают? - Я ловлю себя на том, что спрашиваю, но на самом деле не хочу ответа.

Он все равно не отвечает, и когда "Мазерати" возвращается передо мной, я сажусь на пассажирское сиденье с жутким чувством, что что-то или кто-то наблюдал за мной, когда я это делала. Мы не снимаем маски, пока не окажемся на дороге.