Вместо этого Адриана убили только потому, что я хотела доказать, что мы лучшие в Гильдии.

Я покачала головой и выдохнула, прежде чем сделать большой глоток латте. Ларисса печально улыбнулась, как будто думала о том же.

– Он бы взбесился, увидев нас сейчас, – сказала она немного улыбаясь.

– Он бы рвал и метал.

– Кто хочет меня порвать... вы, о чем? – спросил Адам, с восхитительной улыбкой на лице, вмешиваясь в разговор.

– Адриан, – ответила Ларисса, когда повернулась чтоб усесться в кожаное кресло.

– Давайте не будем об этом, не сегодня, – попросил Адам, плюхаясь на кровать, забыв что я держу чашку с кофе. Он шлепнулся на кровать так, что я вылила его себе на рубашку.

Я посмотрела вниз, отстраняя руку с кофе, чтобы не выплескать еще больше.

На мне была шелковая ночнушка, которую я не одевала, потому что отключилась в своей одежде. Я сдержалась, чтоб не зарычать и встретилась взглядом с Лариссой, когда она увидела яркую красную ночную сорочку.

– Это случайно не ты переодела меня, когда я была в отключке?

– Неа, – ответила она, уже переводя изумленный взгляд на Адама. На её лице читалось выражение обиды, которое ей не удалось скрыть.

– Эй, я не одевал ее. Я ушел с тобой! – Он подпрыгнул с кровати как-будто его ударили по заднице, искорки вины сверкали в его зеленых глазах.

Прищурившись я перевела взгляд с одного на другого.

– Люси, ты должна кое-что объяснить.

Оба залились ярким румянцем.

– Вы двое!?

– Син, это не то, что ты думаешь!

– Мы собирались тебе рассказать!

Я не веря покачала головой, когда они говорили что-то ещё. Я потянулась и поставила кофе на маленькую прикроватную тумбочку, чтобы потереть уже пульсирующие виски.

– Черт! Черт! Черт! Этого не может быть, когда это случилось? – Я перестала тереть виски, чтобы глянуть на Лариссу, которая выглядела так, будто сейчас расплачется.

Крутить роман внутри ковена, такого маленького как наш, не самая гениальная идея. Если они расстанутся и не смогут поладить, это может привести к ошибкам, которые мы не можем себе позволить. Это может закончиться плохо, а я люблю их обоих.

Не говоря уже о взглядах Гильдии на отношения, а я не могла исключить из ковена любого из них.

Я передвинулась, чтобы вылезти из-под одеяла, но на мне не было штанов. От смущения мои уши стали розовыми. Райдер видел меня обнаженной! А я спала, и фактически не знала, что нахожусь в его милости. День начался уже нехорошо.

– Вон, оба.

– Син...

– Синтия...

Я покачала головой, и указала пальцем на дверь. После того, как они, все еще бормоча и пытаясь объясниться, ушли, я встала и осмотрела свое тело на наличие следов насилия или чего-то в этом духе. Я все еще проверяла свои конечности, когда, слегка напевая под нос, в комнату вошла Пикси...

– Ты проснулась! Привет, я Мелинда, тебе понравилась ночная сорочка? – Ее голос был мелодичным. Нет, она не Пикси, она Брауни[8].

Брауни – это Фейри, любящие убирать, и фактически питающиеся через это. Их почти истребили, как только люди прознали об этом. Порабощенные некоторыми убожествами, которые их обижали, или продавали, поскольку Брауни были слабыми существами, и их было легко поймать, поскольку увидев беспорядок, они тут же бросались его убирать.

– Син, – ответила я после минутного колебания, она меня одела? Она не выглядит старше двенадцати и была такой же маленькой.

У Мелинды были тонкие светлые волосы и огромные голубые глаза, намного больше, чем у обычных людей.

Ее глаза распахнулись удивлённо.

– Меня зовут Син, – пояснила я, открывая ящик в поисках своей повседневной одежды, которая была аккуратно сложена. – Спасибо что сложила ее.

Это все что я могла сказать.

Она рылась в моих сумках. Это меня раздражало, но осознание, что меня переодела она, а не Райдер принесло несравнимое облегчение.

– Не стоит благодарности, – она мило улыбнулась, прежде чем повернуться и уйти из комнаты так же тихо, как появилась.

***

Час спустя, после тренировки с Адамом и Лариссой и приняв душ, мы стояли на лестничной площадке, ожидая Райдера и его людей, собирающихся сопровождать нас на встречу с Олденом.

– Итак, мне нужно знать, – я посмотрела на Адама потом на Лариссу серьезно задумавшись о том, чтобы дать им обоим подзатыльники, и пожестче. – Ребят, насколько все между вами серьезно?

– Очень, – сказал Адам с серьезным выражением на своем абсурдно красивом лице.

Ларисса лучезарно улыбнулась и робко кивнула Адаму.

– Давно?

– Что давно Син? – спросила Ларисса.

Я закалила глаза, скрестив руки на груди.