— Она ведьма и смертная, убейте её, — закричал маг. Я ощутила, как Первородные Ведьмы пытаются прорваться сквозь мои слои защиты, скрывающие, кто я. Обернувшись, я посмотрела на них, когда их глаза стали красными от напева, в попытке пробиться сквозь защиту и ослабить меня.

— Они не могут меня убить, — небрежно бросила я. По лбам Ведьм стекал пот, но они продолжали петь. Я же перевела внимание на мага. И холодно улыбнулась, взмахнув рукой от чего все его кости начали ломаться. И в тот момент, когда он упал, боль пронзила моё тело, застигнув врасплох. У меня свело желудок от кислого привкуса во рту. Я посмотрела на Первородных Ведьм, гадая, не их ли заклинание меня одолело, но заметила судьбу, стоящую в тени. Её густые локоны шевельнулись, когда она качнула головой, а потом исчезла.

— Где он? — потребовала я у дочерей Гекаты, которые смотрели на меня с беспокойством в глазах. Ханна положила руку мне на плечо, и я повернулась к ней. Ханна перевела нежный взгляд на сестёр и кивнула. Маги зашипели от ярости, когда сёстры двинулись к Ханне.

— Где Король? — спросила она. Но они посмотрели на неё, будто не были уверены, что нужно ответить. Она пустила небольшой поток энергии, который сдерживала, но как только его освободила, ведьмы закрыли глаза и улыбнулись. — Где держат Короля Орды? — повторила Ханна.

— Его заколдовали и держат в подвале. Он ослаблен, но невредим. Маги охраняют здание и говорят, что как только Фейри окажутся внутри, выйти уже не смогут. По всем углам разложены бомбы, наполненные железом, которые взорвутся в момент появления внутри Фейри. Эта Гильдия станет для них могилой. Так маги предохранились на случай, если потеряют Гильдию. Как только Фейри окажутся внутри, таймер начнёт обратный отсчёт.

— Что ещё нас ждёт? — спросила я, зная, что это не всё.

— Ничего такого, что могло бы стать проблемой для Богини, — тихо сказала одна из сестёр.

Боль разрывала меня на части. Мне казалось, что меня режут тысячами кинжалов изнутри. Маги медленно двигались к двери, поэтому я подняла руку, щёлкнула пальцами и опрокинула магов на землю. Искривлённые тела магов распластались по бетону, а меня накрыла очередная волна боли. И на этот раз я почувствовала, как что-то внутри сломалось, будто у меня разрушались органы.

— Что ещё? — потребовала я, игнорируя сильную боль.

— Много магов, — продолжила ведьма. — Некоторые, самые сильные, сидят глубоко внутри, но большинство прячутся среди трупов истинных членов Гильдии. Они устроились всё так, будто Фейри напали на Гильдию, и в последнюю минуту, все пожертвовали собой, чтобы спасти человечество и Гильдию. Так Фейри выглядели бы злобным тварями. Маги устроили здесь несколько типов ловушек. Одни заманивают внутрь и уничтожают Фейри. Другие добиваются суда общественного мнения. Король в самой дальней комнате внизу.

— Вы не знаете, может ли он ходить? — спросила я.

— Сомнительно. Им нравилось делать ему больно. Мы произнесли заклинание, чтобы он не спал, но я не могу сказать, что мы не делали с ним ничего другого. Если бы простаивали, маги заметили. Они заковали его в цепи и поместили в камеру с огромным количеством Наёмников Гильдии, которых накачали наркотиками. Маги планировали так — Король освободится и разорвёт Наёмников на части. Другие Гильдии осудили бы его за это, и тогда люди встали бы против. Ему пришлось бы взять на себя всю вину, если магам не удалось бы удержать его.

— А где дети этой Гильдии? — спросила я.

— В камере с Королём, чтобы, когда он ослабеет, начал питаться самыми невинными.

— Можете уходить, — сказала я, но они не двинулись, даже когда я повернулась к Орде.

— Богиня, — позвала Ханна, прежде чем я отошла.

— Что? — отрезала я, ненавидя, чтобы перед людьми мы вновь выглядим монстрами.

— Они заколдовали это место, не давая моим сёстрам уйти. Я выполнила свою часть нашего соглашения, прошу, выполни и ты свою.

— Я сказала, что отведу тебя к сёстрам и, что позволю тебе покинуть это место. Но никогда не соглашалась помогать тебе. — Я не могла дать им уйти, но знала, что они чувствовали, понимала их гнев и суждения. Они не могут исправить то, что запустили в действие. Она приблизилась ко мне, наклонилась и зашептала на ухо. После чего отстранилась. Я вздрогнула и кивнула на её слова, подавив очередную волну боли, и повернулась к сёстрам Ханны.

— Людей убивать нельзя, повторите, — потребовала я.

— Ты не знаешь, на какое зло они способны, — начала одна спорить.

— Лучше всех знаю, как знаю и то, кто настоящие монстры и что они могут сделать. Но мы не судьи и не присяжные. То, что произошло в прошлом, должно остаться в прошлом, если ты объявишь войну их расе, я встану против тебя. В этом мире без того достаточно войн, и убийство потомков тех, кто выступил против вас, не ответ. Это не вернёт детей и не облегчит ваши страдания. Как не заберёт чувство вины за то, что вы потеряли или не смогли спасти детей. Поверьте, за каждую жизнь, которую отнимите вы, Боги отнимут что-то у вас или, по крайней мере, так мне говорили. Это не стоит таких затрат.