— Хорошо, нам нужно пожать руки. — В его руке материализовался кинжал, и Каллаган кивнул. — Уверен, ты слышала, их усыпляли кровью и удерживали также кровью. Бесконечными реками крови. Я надеюсь, что крови богини хватит разбудить ведьму. — Он порезал ладонь и протянул мне кинжал.

Я мешкала и смотрела на его руку. Затем подняла взгляд и увидела, как его глаза светятся жутким пламенем изнутри. Тут же у меня возникло чувство, что как только я соглашусь, назад уже не будет никакого пути. А какая разница, уже и без того всё стоит на кону. Я взяла кинжал и порезала ладонь, которую потом протянула Каллагану. Мы пожали руку, и я поморщилась, когда его сила вспыхнула между нами, скрепляя сделку.

— Добро пожаловать в новую Гильдию, — усмехнулась я ему. — А теперь пойдём и разбудим спящую ведьму.

Мы пошли по лабиринтам коридоров и извилистым лестницам в библиотеку, которую ещё предстояло отремонтировать. Оказавшись внутри, Каллаган громко свистнул при виде разрушения, ремонт чего стоял следующим в списке. Мы прошли дальше до комнаты жертвоприношений, откуда спустились вниз к призракам. Но они больше не нужны и заслужили вечный покой за свою жертву. Я остановилась и посмотрела на Ристана, который кивнул.

— Пора спать, леди, — объявила я, шевеля пальцами и пламенем сжигая руны, написанные на стенах, чтобы освободить призраков. Обычно, для этого они должны завершить свои незаконченные дела. — Все готовы убраться или кому-то надо что-то доделать? Если так, я помогу.

— Мы лишь хотим, наконец, отдохнуть, — мягко сказала одна из девушек. Я кивнула и закрыла глаза, шепча заклинание, и освобождающая их из гробницы.

— Вы свободны, — проговорила я, чувствуя на себе взгляды паладина и остальных. На мгновение яркий свет всех ослепил, и мне пришлось тереть глаза, чтобы избавиться от чёрных пятен. После чего я сосредоточилась и увидела отсутствие призраков.

Каллаган вздохнул и направился к стеклянному гробу, в котором находилась одна из дочерей Гекаты. Прикоснувшись к стеклу, он улыбнулся, словно узнала её.

— Ты знала, что не все ведьмы, которых мы поместились в стазис, были злыми? — Он печально покачал головой. — Либо всё, либо ничего. Если бы мы пожалели тех, кто не был злым, они бы сделали всё, что в их силах, чтобы освободить своих сестёр. Эту зовут Ханна, и единственным её преступлением была поддержка сестёр. Ты планируешь её вернуть остальным ведьмам, тогда она может стать злобной.

Я посмотрела на Каллагана и подумала, меняет ли это всё? Нет. Они её сёстры, и я не собиралась отдать спящую красавицу незнакомцам. Ну и что, что она не злая? Нам проще будет охотиться, имея внутри своего человека. Я улыбнулась паладину.

— Давай её разбудим.

Каллаган осмотрелся и заметил, что в комнате выгравированы обереги. Он подошёл к одной из стен, положил руки на холодный камень и осветил голубым пламенем комнату. Лей-линия загудела от неизвестной силы, и землистый запах обрушился на мои обострённые чувства.

— Кто бы ни разместил эти чары, не хотел, чтобы кто-то спускался вниз, — проворчал Каллаган. Приступая к работе, он снял рубашку, и мышцы груди перекатывались при каждом движении. На его торсе были вытатуированные руны, и каждая шевелилась от заклинания, над которым он работал. — Мне понадобится время, но… — он замолчал, о чём-то задумавшись. — Нет, оно многослойно. Я могу его разобрать, — пробормотал он, продолжая двигать руками.

Я не могла их убрать или разобрать их структуру, потому что чары не похожи ни на что, виденное мной ранее. Я лишь чувствовала наверняка, что эти заклинания в десять раз мощнее тех, которые обычно ставили старейшины Гильдии. А эти способны обрушить потолок на тех, кто попытается их убрать. Я ещё заметила несколько ловушек, которых не видела прежде. Нам повезло, что наши чары не включили сигнализацию.

— Готово, — объявил Каллаган, и голубое пламя взметнулось выше. — Она не обрадуется пробуждению, так что придётся её держать, иначе она, вероятно, телепортируется.

— Мы принесли кое-что, чтобы такое предотвратить, — перебил его Зарук и наколдовал золотой браслет вокруг запястья ведьмы. После чего посмотрел на меня и на Каллагана. — Этот подарок давным-давно Дану дала Фейри, чтобы защитить их, если Геката когда-нибудь вмешается. Браслет не причинит ведьме вреда, но сдержит магию, скорее всего, разозлив, — сказал он, отступив и предоставляя нам место для работы.

Каллаган прошептал слова на другом языке, и пламя поднялась ещё выше по стенам, заставляя всю комнату сотрясаться от слов, достигших крещендо. Моё тело гудело от необузданной силы, будто заклинание тянулось к нему и пыталось использовать энергию. Каллаган поднял на меня синие глаза и улыбнулся, почувствовав огромный прилив моей силы. Мне не очень понравилось, что он теперь о ней знал. Я подошла ближе, взяла Каллагана за руку и вложила ещё чуть больше энергии. Его глаза засветились, и что-то тёмное двигалась в их глубинах.