Она была его центром, и спокойствие, которое он почувствовал, прикоснувшись к ней, было ошеломляющим. Ристан позволил своему демоническому облику взять вверх, не потому, что ощущал угрозу, а потому, что так было проще продемонстрировать оголенные, животные эмоции, которые он чувствовал.

Ристан был использован в качестве приманки для своего брата, единственного человека, за которым он слепо следовал в бой. Человека, который защищал и спасал его, как глупого ребенка. Он никогда за всю жизнь не был так беспомощен, как в той Гильдии.

Он проигнорировал их, напевая в своих мыслях спокойный мотив “Owl City” группы Vanilla Twilight, заставивший крошку в его руках улыбнуться.

Райдер двинулся вперед, словно Ристан отобрал у него хныкающего младенца, но Синтия положила руку ему на плечо, предупреждая взглядом оставаться на месте.

Эсриан направился к лежавшей с полным отсутствующим взглядом няне, которая пыталась покинуть свой пост, и так не пришедшей в себя от попытки кормления ее душой. Ристан рассеяно наблюдал, как Эсриан покинул детскую со служанкой на руках.

- Имена важны, Синтия, - прорычал Ристан, всё ещё нежно проводя пальцами по густым светлым завиткам на голове малышки. Они были такими мягкими и драгоценными.

Она никогда не познает той боли, которую пришлось вытерпеть ему; он будет её защитником и убедится, что никто никогда не навредит ей.

- Мы дали ей имя Калиин, - прошептала она. - Одного назвали Зандер, а другого Кейд, - продолжила Синтия, беря на руки малыша. - Тебе нравятся имена? - спросила она тихо, словно обращаясь к монстру, что почти заставило его засмеяться. Он и сам чувствовал себя долбаным монстром.

- Калиин - прекрасное имя для прекрасной девочки, - прошептал он, поднимая взгляд на встречу Синтии. - Она моя любимица в этом мире.

Райдер зарычал, и Ристан услышал его спор с Синтией через их ментальную связь.

- Она тоже тебя любит,- наконец-то объявила Синтия, после внутреннего спора, разгоревшегося из-за психической нестабильности Ристана и опасений, что он может навредить невинной малышке, покоившейся у него на руках.

Гнев и боль захлестнули его от того, что они даже на мгновение могли подумать, что он мог причинить ей боль.

- Да пошли вы все, - прорычал Ристан, вставая и подходя к колыбельной с драгоценной племянницей на руках.

Он наблюдал краем глаз, как Синтия положила одного из мальчиков обратно в кроватку, нежно поправляя. Ристан почувствовал, как твердая рука легла ему на плечо.

- Когда ты будешь готов, мы здесь. Пожалуйста, убедись, что она поела, прежде чем снова заснет, - попросила она, удивив Ристана, и беря Райдера за руку, чтобы покинуть комнату.

Ристан почувствовал, как сердце сжалось, услышав слабый причмокивающий звук, который издавала Калиин. Ему нравилось это имя, оно было таким же прекрасным, как и малышка.

- Я покормлю тебя, - сказал он, поражаясь, как это они не прогнали его. Он выглядел как монстр, и все же ясные золотистые глаза уставились на него без страха.

Как будто он был ее спасителем. Ристан направил еще больше сил в новорожденную малышку, наблюдая, как на ее коже засветились золотые татуировки, которые в один прекрасный день станут видимыми.

- Ты будешь похожа на свою мать, Калиин, но в тоже время в твоих венах течет кровь Орды. Твои метки говорят о том, что ты будешь могущественной, но с властью приходит опасность. Ты ее никогда не познаешь, ибо я всегда буду защищать тебя. Но сейчас спи и набирайся сил, а я пока позабочусь об одной из этих опасностей, которая нуждается в уроке уважения нашего рода, - прошептал он, нежно целуя лобик, и ложа уже спящего младенца обратно в колыбель. У Ристана было свидание с рыжей, которой он желал никогда не рождаться, после всего, через что он прошел из-за нее.

***

К тому времени, когда показался Ристан, Оливия уже прекратила свои попытки смахнуть слёзы. Она наблюдала за тем, как Ристан медленно шёл к другой части камеры. Как и обещано, руки Оливии были надежно связаны, а во рту у неё был кляп.

Ристан вёл себя холодно и расчётливо, однако даже она могла видеть, что ему было больно двигаться. Он ещё не должен был способен ходить, ведь она слышала его мучительные крики, которые разносились по катакомбам в течение нескольких бесконечных часов. Оливия видела, что с ним сотворили.

Пристально наблюдая за ней, Ристан осторожно сел на кровать напротив неё. Соединив руки, он переплёл пальцы.

Ристан молчал, однако Оливия видела, что его забинтовали, и ран у него было меньше, но, опять же, он был Фейри.

Она молча сидела, ощущая бешеное биение своего сердца, и ждала, когда он скажет, что сейчас прекратит её жалкое существование. Отстойно будет умереть девственницей, но, эй, она примет то, что заслужила.

Больше не в силах выносить ненависть в его взгляде, Оливия опустила глаза.