— Достаточно, — тихо ответила она и скрестила руки на груди.

Ещё до рассвета Сиару вновь привязали к шесту. Блейн разбудил её посреди ночи после страшного сна и привязал к шесту, а сам снова заснул. У Сиары ныли ноги, пока она гадала, из-за ночного ли кошмара он вытащил её из постели или из-за чего-то иного.

— Эй, проснись и пой, — прокричала она, удивляя саму себя.

Блейн повернулся и выгнул на неё брови. Откинувшись на подушку, он осмотрел Сиару, и она хмуро посмотрела на своё платье, оказавшееся порванным и прожжённым в нескольких местах. Волосы спутаны из-за того, чем Сиара и Блейн занимались прошлым вечером. Она покраснела

— Румянец на щеках принцессы Орды? — поддразнил Блейн. Жар прилил к щекам сильнее, когда она вспомнила о прошлой ночи и о том, каким восхитительным был Блейн. — Тебе нечего меня бояться, Сиара. Я не трахаю нежелающих меня женщин, как твой вид, и не убиваю невинных. Нет, не стоит бояться, что я опущусь до того, что трахну тебя, неважно насколько бы наслаждался твоим изумительным телом. — Он тяжело сглотнул, медленно скользя взглядом по её телу.

Сиара поняла, что Блейн сменил тактику, и вздрогнула от воспоминания, что её народ сделал с его. Он напоминал себе, кто такая Сиара, потому что вчера они об этом забыли. Пусть и ненадолго, но ненависть была отринута.

— Делай со мной, что хочешь Блейн, но я никогда не заманю своих братьев на смерть. Забыл, я Орда, — прошипела она, медленно переводя голодный взгляд с лица на тело. — Вскоре тебе придётся меня кормить или станешь смотреть, как я медленно угасаю. Мне постоянно нужно кормиться. Скажи-ка, Дракон, каково это? Наблюдать за тем, как единственное средство отмщения увядает? Или стоит меня накормить? — Сиара тоже начала дразнить его, говоря хриплым голосом и почти не оставляя сомнений в том, что её игра это обольщение. Она повела бедром и поморщилась, когда цепь впилась в плоть, разрезая. Блейн вздрогнул и посмотрел туда. Затем вышел из палатки с голой задницей, и Сиара, наконец, перестала храбриться. Она подняла голову, осматривая палатку в поисках источника возмущения в силе. Сердце колотилось в горле, и Сиара сглотнула. Нет, они не могли быть здесь; обереги на месте.

— Сиара, — донёсся голос Синтии у уха.

— Син? — крикнула она, испытывая почти облегчение оттого, что рядом оказался друг. Но что бы это значило? Прямое нападение на Блейна? А её это волнует? Должно ли вообще волновать? Уж точно нет.

Но они же драконы. Это шанс исправить ошибки прошлого, и она должна им воспользоваться. Кроме того, она грёбаная ловушка. Так что тут было о чём подумать.

— Тише, а то стражи тебя услышат, — прошептала Син. — Ты ранена? — продолжила она, а когда Сиара помотала головой, выдохнула, опаляя воздухом щеку. — Драконы, да? Кто же знал?

Синтия материализовалась, и обереги на неё не отреагировали. На Сиару свалилось облегчение. Синтия наклонилась, осматривая цепь, затем нахмурилась и тяжело вздохнула, поняв, что это ловушка.

— Братья? — тихо спросила Сиара

— Как сумасшедшие ищут тебя, — ответила она, продолжая осматривать цепь.

— Син, они не должны меня найти, — выпалила Сиара и вздрогнула, когда цепочка ещё глубже врезалась. Она посмотрела на цепь, гадая, почувствовала ли она Синтию. — Это ловушка, если кто-то из Орды войдёт сюда, выйти уже не сможет. Весь лагерь создан так, чтобы схватить Орду, если сюда кто явится.

Сиара чувствовала каждый оберег, каждую охранную чару и ловушку, когда её тащили через лагерь.

— Знаю. Я изучила чары и это… — она замолчала, обвела рукой палатку и склонила светловолосую голову, прислушиваясь.

— Тебе нужно уходить, живо, — прошептала Сиара, тоже услышав приближающиеся шаги.

Полог палатки откинули, и внутрь вошёл обнажённый Блейн с ведром воды в руке, которое поставил у ног Сиары. Несколько мгновений он задумчиво смотрел на неё, затем отвернулся и натянул штаны, прежде чем снова повернуться к ней лицом.

— Разговариваешь сама с собой? — поддразнил он, медленно скользя пальцами по груди Сиары и наблюдая за реакцией её тела. Тело Сиары мгновенно ответило, игнорируя факт, что Синтия наблюдает за ними. Она выгнулась в ответ на ласку. Её веки отяжелели, и она прикусила губу, чтобы не застонать, когда желание смешалось с потребностью кормиться.

— Не сама с собой, а с Богами, — отрезала она и пнула ведро, разливая пенную воду под ноги.

— Это было глупо, — рыкнул он, и двое стражей раздвинули вход, чтобы посмотреть, в чём дело. Они держали мечи наизготове, чтобы разрезать Сиару на лоскуты, если она попытается сбежать. Сиара прижалась к шесту. — Женщина, ты могла бы магией помыться и не стала бы вонять, заставляя меня мыть тебя.