— Из того, что я слышал, не обязательно, что кто-то, с кем ты собралась трахаться, должен тебе нравиться, — сказал он, вставая. — Прикройся, — потребовал он. Сиара так и лежала в позе эмбриона, обнажённая и дрожащая так сильно, что не могла остановиться.

Тело болело так, как она и не подозревала, а голод наводнил разум, напоминая, что рано или поздно ей придётся покормиться, иначе она будет медленно угасать, пока не забудет собственное имя.

Сиара услышала, как открылся и закрылся кожаный полог палатки, а затем медленно выпрямилась, убрав волосы с лица. Она потянулась к мехам и медленно накрылась. Из всех способов умереть расплата за воображаемое преступление, которое, по мнению этого мужчины, она совершила, она не представляла.

Сиара подняла голову, когда в палатку вошёл Блейн и кинул одежду на меха. Она утёрла слёзы, стараясь скрыть их от него, но пронзительный взгляд ледяных взгляд всё видел. Она с презрением уставилась на него.

— Слёзы не спасут тебя, — проговорил он, усаживаясь в палатке и не давая ей ни секунды уединения.

— Это не моя одежда, — заметила она, игнорируя его насмешку.

— Твоя ещё мокрая и рваная после спасения, — заметил он, заложив руки за голову, откинувшись назад и смотря на неё.

Она нахмурилась, поднимая кожаные штаны и крошечный кожаный топ. Он серьёзно? Сиара глубоко выдохнула и встала, прикрываясь мехом. Она отвернулась и поняла, что ей не хватает рук, чтобы удержать мех и надеть штаны.

— Повернись, — тихо приказал он.

— Отвали, — рявкнула она, просунув сначала одну ногу в штаны, а потом другую. Сиара даже не слышала, как он пошевелился, пока его руки не притянули её к себе. Она закрыла глаза, когда он зарычал ей на ухо:

— Когда я тебе приказываю, ты исполняешь. Ты не в гостях, а в плену, на случай, если недостаточно ясно.

— И что ты задумал? Изнасилуешь? Сделаешь больно, или просто пытаешься напугать меня? — потребовала она ответа.

Он впился в её тело пальцами и снова толкнул на землю. Ноги подкосились, мешали кожаные штаны, которые она не смогла надеть. Она зарычала, сбросила штаны и поднялась, размахивая руками. Он взвыл, когда маленьким кулаком она ударила его по носу. Сиара села на корточки и ударила ногой по его голени, отчего Блейн завалился прямо на неё. Он схватил её за руки, не давая ей ударить ещё раз, и навалился всем весом, удерживая, пока она кричала от ярости.

Её слова слились воедино, гнев пульсировал по меткам, когда всё сразу навалилось. Она собиралась убить их всех! Сила пронеслась по телу, заставляя глаза светиться изнутри.

Он усмехнулся, наблюдая за ней и не боясь силы, которая заполняла палатку. В момент, когда она двинулась, чтобы выпустить силу, Блейн обхватил руками её шею, заставляя перенаправить силу, чтобы бороться за воздух. Она вцепилась в него ногтями, лёгкие горели, хотелось глотнуть воздуха. Блейн отпустил её и скатился с неё обнажённого тела. Сиара резко выпрямилась, кашляя и отплёвываясь. Затем прижала руки к шее и смотря на него. После медленно поднялась на ноги, чувствуя результат принятия в себя такого количества магии. Ноги подкосились, но Блейн успел её подхватить.

— Отпусти меня, живо, — прошептала она, пытаясь притянуть в себя больше силы.

— Я не могу провести тебя в лагерь со всей этой силой, принцесса, — пробормотал он, усаживая Сиару на пол. Метки шипели и тускнели. Она закрыла глаза, а в голове гудело. — Одевайся.

— Просто убей меня, — сказала она, открыв глаза. — Просто убей. Чего ты ждёшь? — спросила она, а он прищурился.

— Одевайся или я помогу тебя одеться, — приказал он, прежде чем снова выйти из палатки.

Сиара посидела немного, прежде чем встать, и сердито вытерла слёзы слабости. Она быстро натянула брюки и топ, который резко отдёрнула вниз. Она попыталась притянуть в себя больше магии и не смогла, смотря на Блейна. Знал ли он, что она морила себя голодом? Знал ли, что она до изнеможения тренировалась с братьями от рассвета до заката и морила себя голодом?

Когда вернётся домой, придётся серьёзно поговорить с братьями о том, кто станет её доверенным лицом.

Сиара вышла из палатки и огляделась, обнаружив, что лагерь пуст, затем с трудом сглотнула и надела ботинки. После чего бросила сумку, в которой лежали меха, и побежала к густому лесу, не думая ни о чем.

Она была в приподнятом настроении, как шотландцы, которые бросились на врага с криком: «Свобода!» Она просеивалась на несколько футов, не обращая внимания на то, что осушает всё оставшееся. Она просеивалась, пока больше не смогла, а затем побежала со всей возможной силой. Она вышла на поляну, не обращая внимания на ветер, становящийся всё сильнее и, казалось, подталкивающий её, затем остановилась и подняла глаза к небу.