Охота на неё была захватывающей, но конечный результат не принёс удовлетворения. То, что моя жена корчилась от боли, глубоко ранило, но мысль о том, что я её потеряю, ранила гораздо сильнее. У меня не было времени валять дурака. Мне нужна та, кем она рождена быть, и она принадлежала мне, готовая сражаться с теми, кто хотел нашей смерти. Я хотел, чтобы моя жена вытащила свою хорошенькую головку из задницы и вернулась.

— Ты здесь, или мы поговорим в другой раз? — спросил Зарук.

— Моя жена в чёртовой яме, придурок.

— Черт, а я-то думал, что моя мать была сукой за то, что бросила нас в тюрьму, — фыркнул Ашер, склонившись над столом и наблюдая за нами. — Надеюсь, ты оставил ей там какое-нибудь занятие.

— Нет, Ашер. Чем можно заняться в тюрьме Благих? Может, вам с Синтией будет, о чём поговорить, когда она вернётся.

— Забавно, даже ты не был бы так жесток, — усмехнулся он, скрестив руки на груди и изучая меня с ухмылкой на губах.

— Тюрьма, из которой не могут вырваться даже боги — идеальное место для неё, пока она не поймёт, как быть тем, кем мы хотим её видеть.

Он прищурился и покачал головой.

— Нет, там полно всякой хери.

— Какой хери? — осторожно спросил я, стискивая стол, который заскрипел от напряжения.

Ашер внимательно посмотрел на меня разноцветными глазами.

— Скажи, что ты не бросил Синтию в эту чёртову яму. — Когда я просто продолжил смотреть на него, он побледнел. — Райдер, скажи, что ты не бросил свою хорошенькую жену монстрам, которых я оставил в чёртовом аду!

— Каким монстрам? — спросил я, чувствуя, как внутренности скрутило от его слов. Ашер с пепельного цвета лицом, открывал и закрывал рот, прежде чем осознать, что я сказал.

— Думаешь, там было весело? Есть существа настолько злые и отвратные, что их нельзя убить. Там, внизу, нет магии. Ты либо быстро учишься приспосабливаться, либо умираешь. Ушли столетия, чтобы я смог добыть хоть малейшую толику магии в той адской яме. Если ты оставил Синтию там, она без магии, одна, в окружении монстров, которых нам не хватило сил убить, даже тогда, когда мы получили спустя тысячи лет, вернули магию.

— Она пробыла там три дня и не входила в пещеры, — пробормотала я, вытирая рукой рот.

— Ты не понимаешь. Эта яма даже не настоящая яма, а чёртовы врата в мир монстров. Ты видишь одно, человек внутри что-то другое. Начинается путаница, и время там движется совсем по-другому. Ад человеческого мира — лёгкая прогулка по сравнению с этой адской дырой. Я быстро это понял. Меня бросили в яму через три дня после брата, и для него прошло двадцать лет. Каждый день я смотрел туда, чтобы убедиться, что он в безопасности. Я видел одно и то же каждый день, пока сам не вошёл туда и не обнаружил его разорванным на куски и повешенным на стенах пещеры. Дело в том, что там ты не умираешь, а просыпаешься на следующий день, и на тебя снова охотятся монстры. Ты бросил свою жену долбаным тварям, и уверяю, то, что они делают с женщинами — не передать словами.

— Я не бросал Синтию в яму, она сама прыгнула. Я не помог ей выбраться, и наблюдал за ней каждый день с тех пор, — возразил я, но сердце сжалось, бешено колотясь, и братья сомкнули ряды вокруг меня от волнения, которое почувствовали.

— Нет, ты видел то, что они хотели показать. Молись, чтобы то, что выйдет из той пещеры, хоть немного напоминало женщину, которую ты оставил. Если она пробыла там три дня, значит, старалась сбежать двадцать лет, если не больше. Кое-что могло измениться, но смерть Дану не изменила бы всего. Яма не убила бы Малахию, и если он добрался до Синтии, она может настолько измениться, что тебе, возможно, придётся её уничтожить, потому что до неё ничего не сможет достучаться.

Я наклонился над столом, схватил Ашера за рубашку и дёрнул вперёд, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.

— Решил поиграть со мной в игры? Она безостановочно зовёт меня.

— Я не играю, Райдер. Я говорил тебе, что это место — ад и всё дерьмо из ночных кошмаров, а ты оставил Син там? Не я виноват. Я бы не бросил своего злейшего врага в эту чёртову дыру, а я ублюдок, которому нравится смотреть на страдания.

— Она прыгнула, — прорычал я.

— Тогда нужно было вытащить её. Только кто-то извне может вытащить тебя.

— Что там внизу? — осторожно спросил я.

— Монстры, которых мы не могли убить, как бы ни старались. Нас была целая армия, а она одна. Она бессильна, без охраны, более чем вероятно, безоружна и совершенно измотана. Мы провели там тысячу лет вашего времени, а прожили тысячу жизней. Если мы умирали, просто возвращались, чтобы снова и снова жить в кошмаре, пока больше не чувствовали ничего, кроме боли. Хочешь знать, что там внизу, в пещерах? Преисподняя с чудовищами, которые уничтожают душу, пока у тебя не останется ничего, что можно забрать, — тихо сказал Ашер, и его глаза были полны воспоминаний.

— Ты позволил Син прыгнуть в дыру и оставил её там? — спросил Адам, прищурившись на меня и положив кинжалы поверх карт. — Ты выбросил её?