Он повернулся, наклонив голову. Обсидиановые глаза смешивались с золотыми галактиками, будто в них горели созвездия. Его сила текла по комнате, когда он обнял меня за плечи, и сердито поджал губы. Рычание вибрировало в его груди, и он молча изучал меня, наполненный силой Богини Фейри.

— Прости, но я не потеряю тебя, — прошептала я, когда он с рыком прижал меня к стене и посмотрел в глаза. — Я люблю тебя так сильно, что позволю ненавидеть меня. — Я подавила судорожных всхлип, когда Райдер сдавил мне горло. — Ради Царства Фейри и тех, кто нуждается в нас, мы не можем быть слабыми. Для людей, которые отдали всё, и звёзд, отныне и навсегда я объявляю тебя своим Королём.

— Что, чёрт возьми, ты сделала? — прорычал он, уставившись на руку с вытянутыми когтями и пульсирующими в них черными и золотыми венами. Чёрные крылья развернулись за спиной, прожилки в них были такими же, как и вены на руках. Драконьи метки на груди увеличивались и растягивались.

— Я превратила тебя в зверя, которым они тебя создали. Ты теперь Бог Фейри. Мы не оставим ни уйти из Царства Фейри, а я не могу этого допустить. Олень поведал мне секреты, Райдер. Если Фейри покинут землю, они станут смертными, как люди. Ты обещал мне вечность, и я намерена удержать тебя.

— Не ты должна была это решать. — Он фыркнул и прищурился, становясь злыми и обещая насилие.

— Нет, но ты бы отказался от сущности Дану просто из принципа. Ты и я, мы — единственный шанс, который остался у этого мира. Ты намеревался увести Орду. Я чувствовал это всем своим нутром. Ты не сказал, не потому, что не мог. Просто решил молча сделать это, а затем бы рассказал. Легче просить прощения, чем разрешения, верно? Наши дети привязаны к этой земле, приняты ею. Я не стану сидеть, сложа руки, и смотреть, как ты становишься смертным. Понимаешь? Я не стану смотреть, как ты стареешь, умираешь, и не буду жить без тебя. Не намерена я смотреть, как мои дети стареют и умирают из-за смешанной крови, которая связывает их с этой землёй. Если мы покинем Царство, станем частью следующего мира, в который ступим. Фейри — создания природы, и если мы хотим забрать их из этого мира, обрекаем их на смертность. Я — богиня, Райдер. Ты не можешь выбирать за меня. Как не можешь и просить вечность, а потом планировать забрать её. Мы — Фейри, которые не склонятся перед богом. Вил может склониться перед нами или умереть. Ты изменил мою жизнь, не спросив, и я сделала то же самое с тобой. Ты привёл меня сюда, заставил полюбить эту землю и тех, кто живёт на ней. — Райдер повернулся, чтобы уйти, но я схватила его за руку, останавливая. — Райдер, ты убил Эдриана, чтобы заполучить меня, так что не можешь бросить. Я бы осталась смертной, не утащи ты меня на Дикую Охоту. Ты перенёс меня через портал, подпалив фитиль судьбы этого мира. В противном случае, всё было бы в порядке.

— Так ты отравила меня? — хрипло спросил он.

— Ты втянул меня в эту борьбу, как и моя мать. Ты не можешь избрать путь в одиночку. Я дала тебе сущность Дану, но только ты можешь решить, хочешь ли ты сделать следующий шаг. Выбери меня, Райдер. Не оставляй одну. Если ты отвергнешь сущность богов, я пойму и смирюсь с твоим выбором, — сказала я со слезами на глазах. — Но ты должен понять вот что: я буду отстраняться. Начну отдаляться, чтобы, когда ты уйдёшь, а я останусь здесь сражаться с Вилом в одиночку, моё сердце не было разбито. Я скормила тебе частичку своей души, чтобы объединить зверя и тебя в одно целое, а зверь был создан, чтобы вместить сущность богов. Я должна лишь ненадолго дать тебе силы, пока Дану не придумает, как превратить тебя в нового бога, который будет править её народом. Я умерла, и она пожертвовала своей жизнью, чтобы спасти меня — использовала сущность, которая предназначалась тебе. Я забрала её, умирая, а теперь возвращаю.

— Отняв у меня право выбора? — требовательно спросил он, становясь выше, прижимая меня к стене и крепче сжимая горло.

— Ты не слышишь. Я решила стать богиней. Я выбрала тебя вместо смерти. Только ты можешь выбрать: принять сущность и эволюционировать или отказаться, и остаться прежним. Я лишь дала тебе возможность выбрать. — Его хватка ослабла, и он отступил, наблюдая за мной, стоящей у стены.

— Что именно я должен выбрать? — резко бросил он, глядя на меня убийственным взглядом. — Тебя или жизни братьев, Синтия? Я сражался за них и продолжаю бороться. Если выбор между тем, чтобы стать богом и смотреть, как они умирают, можешь поставить на кон свою хорошенькую задницу, что я каждый раз буду спасать братьев. Я только что потерял трёх. Тех, за которых боролся всеми грёбаными силами с тех пор как стал взрослым. Я убил тысячи существ в этом царстве. Думаешь, семьи мёртвых хотят, чтобы я стал их богом?

— Они последуют за тобой, — осторожно ответила я, не двигаясь. — Если решишь вести, они последуют за тобой, потому что ты не монстр. Ты не твой отец. Ты сражаешься за своих братьев, а не против них. Они приняли меня, даже не зная. Ты был рождён стать Королём Фейри, а я — твоей королевой. Кто лучше нас может быть Богом и Богиней Фейри?