— Я пришёл к тебе, чтобы объяснить произошедшее, — сказал он настойчиво. — Ты впустила меня внутрь. Мы поговорили, и я рассказал о собаке, которую нашёл на шоссе. Именно то, как я её хоронил, ты видела. Тела не было, была собака. Ты подумала, что это человек, но ошиблась. Я ушёл, когда ты сказала, что устала и направилась спать.

Я шевелила губами, говоря именно то, что он хотел слышать. Когда я закончила говорить, поцеловала его, чтобы заткнуть. Его слова рикошетом отдавались в моей голове, и мне было больно. Очень. Было похоже на принуждение, но я знала, что так быть не могло. Ведьмы нашего ковена защищены от такого, но он всё же как-то умудрился меня заставить. Я хотела верить его словам.

— Завтра придёшь в мой клуб. Твоя сестра приведёт тебя по приказу ковена. А ты одна придёшь ко мне в офис. Увидимся, ведьмочка.

Я моргнула и огляделась, затем села и посмотрела на пол, где вокруг кровати лежала соль. После чего перевела взгляд на стены, где нарисованы защитные чары — их нанесли, когда построили дом — и посмотрела на единственное окно, в котором исчезал мужчина, который, я была уверена, не был колдуном, потому что мы не могли проворачивать такие трюки.

Я сняла чайник с плиты и налила кипяток в большую чашку до самых краёв. Затем вдохнула насыщенный аромат чая с бергамотом, добавила в него сахар и всё вместе перемешала. После чего поставила чашку, чтобы натянуть свитер до колен. А затем, уже взяв чай, вышла на крыльцо. Опустив чашку на резной кофейный столик из белого дуба, который мой дед сделал много лет назад, я села на качели.

Я скучала по дому, и, несмотря на то, что мне нравилось жить далеко отсюда, постоянно чувствовала потребность вернуться. На самом деле, мне пришлось заставлять себя оставаться там, где жила, и следовать выбранному пути.

Я перевела взгляд на сад, где ветер колыхал разросшиеся травы, разбрасывая клочки цветущих растений по рядам вокруг. Мама никогда не позволяла саду так зарасти, даже когда умер Джошуа. Я была в ярости, что вместо того, чтоб кричать и плакать она занималась садом, тогда я этого не понимала, но сейчас да. Она занималась привычной рутиной, которая давала цель в жизни. У меня руки чесались вырвать сорняки и почувствовать знакомую грязь под ногтями.

Обычно на зиму растения собирают и сушат. Некоторые уже сушились в хижине, после чего их перемелют в лекарства. Травы из этого сада мы использовали для заклинаний, церемоний и, что важнее всего — в нашем магазине, откуда отправляли их другим ковенам. Но теперь они росли как зря и без ухода.

Услышав скрип ботинок и досок со стороны крыльца, я повернулась и увидела Кендру, приближающуюся ко мне. Её плечи были напряжены, волосы собраны в беспорядочный пучок, а тёмные круги под глазами говорили о том, что она почти не спала.

Я подготовилась к предстоящему разговору, и знала, что лучше сразу разобраться, чем откладывать. В этом мы похожи; обычно мы не могли уснуть, если поругались, но вчера я прекрасно заснула. Почему?

В голове всплыли воспоминания о ярких тёмно-голубых с мягкими вкраплениями зелёного, глазах, и я вздохнула. Очередные кошмары, которые я не могу вспомнить? Возможно. Я помнила, что он был тут, но всё так странно. Будто это не мои воспоминания. Перед глазами стояли другие картины — как он сжимает мне горло, касаясь своими губами моих. Обычный визит вежливости, так говорил мне разум. Голова гудела, и те картинки всплывали каждый раз, когда я силилась вспомнить. Воспоминания были нечёткими, словно что-то им препятствовало. А может, я просто желаю, чтобы что-то произошло, а значит, мне всерьёз нужно перестать думать о Лукьяне и специфичном желании к нему.

— Нам нужно поговорить, — тихо сказала Кендра, подойдя и сев рядом. Затем взяла меня за руку, а я продолжала пялиться на наши владения. Я чувствовала на себе её взгляд, а спустя пару мгновений, в которые впитывала силу из окружения, повернулась и посмотрела в ответ. — Я хочу всё разрулить, и мне нужно, чтоб ты меня выслушала, — продолжила она.

Я застонала про себя, но продолжала на неё смотреть. В прекрасных глазах Кендры стояли непростые слёзы, она покачала головой и тяжело вздохнула. Или может это я вздохнула. Сегодня Кендра была бледна, вероятно, из-за суровости ситуации.

Она убрала с лица выбившуюся прядь волос карамельного цвета и задумчиво прикусила губу, как это часто делала я. Мы одинаковые внешне, но даже в манерах различались.

— Вздыхай, сколько хочешь, но мне нужно объясниться. Нужно, чтобы ты поняла, почему я так поступила, особенно после случившегося между вами, — продолжала она.

— Мне всё равно, — прошептала я, хотя, на самом деле, это не так. Мне не безразлично, потому что она должна была поддерживать меня. Мы однояйцевые близнецы, и у нас непоколебимая связь. Очень странно, что он пошёл к ней, после того, что было со мной. Я этого не понимала.