— Нет. Какие-то мне нравились, другие стали небезразличны, но я не могу сказать, что любил кого-то из них, — рассеянно пробормотал я. — Они не были моей Катариной. Я потерял её в тот момент, когда она отвернулась от меня. Я никогда не позволял себе привязываться к ним, зная, что убью их, и некоторые из смертей были прямо-таки садистскими, в зависимости от того, насколько сильно они предали меня в конце. Я не переношу предательства.

— Но всё равно продолжаешь их убивать.

— Если бы тебе пришлось выбирать между Оливией и всем существованием Фейри и другим миром, связанным с твоим, что бы ты выбрал, Ристан? — спросил я без осуждения.

— Я бы не стал выбирать, — сказал он, но я знал, что он уже сделал это.

— Ты выбираешь многих, даже если придётся пожертвовать тем, что любишь, — ответил я. — Мне было трудно выбрать, но выбрал. Печать моя обязанность, и её выпустили в мою смену. Пока я не найду способ уничтожить печать, случайно не «повернув ключ» и не выпустив ужасы, придётся продолжать искать и убивать её реинкарнации. Другое дело, что произойдёт, если другое существо выяснит, что происходит с печатью, и доберётся до реинкарнации первым. Я помню, что произошло, когда суккуб скрутила печать; вы понятия не имеете, какой хаос может создать печать, тем более печать, пойманная в ловушку в виде тленного человека с силой ведьмы.

— А демоны вокруг Лены? — спросил он.

— Их привлекает сила, которая возникает во время Вознесения. Несколько девушек из ковена пропали до Вознесения, и как только происходит большое событие, ковен скрывается в аббатстве, и демоны не могут добраться до молодых ведьм. После того, как закончится процесс и секс-марафон, старейшины обучат новых ведьм тому, как использовать силы, чтобы защитить себя. Поскольку Лену выгнали из аббатства, они считают её лёгкой добычей.

— А ты уверен, что они не считают её печатью? Что случиться, если станет известно, что печать сломана? — Зарук задумчиво потёр подбородок.

— Это сомнительно. До сегодняшнего дня лишь немногие из моих соплеменников знают, что произошло, и этим немногим я безоговорочно доверяю. Я не верю, что она Катарина; она провалила все тесты, через которые я нахожу её перевоплощения, и я бы уже почувствовал её сущность, особенно с силами. Мне придётся подождать, пока ведьм выпустят из аббатства, чтобы точно знать, кто из них реинкарнация. Лена — приятное развлечение от осознания того, что скоро я убью Катарину и исчезну из жизни этого ковена, пока снова не почувствую притяжение. Я пытаюсь придумать, как следить за ковеном, просто на случай, если они снова исчезнут. В последний раз, когда они покинули дом, потребовалось много времени и ресурсов, чтобы найти их снова, а у меня есть другие обязанности. Я не могу ждать, пока она снова возродится, и я действительно не смог выделить людей, чтобы оставить шпиона, хотя, возможно, придётся подумать об этом.

— Ты сказал, что уже изменял воспоминания ковена и делал предложения верховной жрице. Неужели ты не можешь просто сделать это снова и не дать им убежать? — Райдер пытался быть таким благоразумным по поводу того, о чем действительно не имел ни малейшего понятия, и я сухо усмехнулся.

— Это часть проблемы; я могу делать предложения и могу настроить их восприятие событий, однако самые сильные, со временем, нарушают обусловленность, и когда их воспоминания возвращаются, у них возникают проблемы с определением реальности, и неизменно, именно тогда они бегут.

— Я больше не удивляюсь, почему ты такой холодный, — сказал Ристан; скользнув взглядом по Оливии, и я уверен, что он обдумывал, что бы сделал, если бы оказался на моём месте. — Я думал, что демонами Земли управляет Люцифер, и он думает о том, что они пришли сюда, не говоря уже о том, что случилось с печатью?

— Люцифер не знает о печати, и я уверен, что именно он посылает сюда многих демонов, — честно ответил я. — Он цепляется за то, чего не должен, и после того, что сделал прошлой ночью, думаю, ему нужно напоминание о том, кто я.

— Я думал, ты его правая рука, — осторожно спросил Райдер, следя за мной проницательным взглядом золотистых глаз в поисках знака, но ничего не нашёл.

— Я не один из его демонов, как и мой народ. Слухи легко распускать, но ведь ты уже знал это, Тёмный принц.

— Тогда кто ты, чёрт возьми? — спросил Ристан, переводя взгляд на Оссу, который выходила из тени моей смежной спальни.

— Молись, чтобы этому миру никогда не пришлось задавать этот вопрос, демон, — пробормотал я, когда в коттедже зажегся свет.

— Адские псы патрулируют, Лукьян; Лена под защитой, — сказал Спайдер, посмотрев на Зарука, который медленно приблизился к Райдеру.

— Подожди, ты управляешь адскими псами? — спросил Ристан, и его глаза расширились.

— Конечно, — ответил я, поворачиваясь к Райдеру, и добавил: — Не стойте у меня на пути.