Он не стал тратить время, сжал её руку и удерживал, пока просеивал в темноту неиспользуемого подземелья и проскользнул за секретную стену, готовясь к самому дикому сексу в своей жизни. Она будет первой женщиной, которую он проведёт через Переход, и знание того, что ему, возможно, придётся позвать на помощь, не устраивало. Он сделает всё возможное, чтобы утолить её голод, и хотя улыбнулся, увидев её обнажённую и распростёртую перед ним с лёгкой улыбкой, не мог не волноваться при воспоминании о том, что сказал Райдер. Если Светлая Наследница не будет найдена, Айслин останется ею. То есть, если они захотят исцелить Царство Фейри, Айслин должна стать Тёмной Королевой Фейри, выйдя замуж за Адама, принца Тёмных фейри. Застрять с Кейлином это лишь год и один день. Но если Адам выберет её, союз будет вечным.

Комната была чистой и скрытой за фальшивой стеной в тёмном подземелье. В момент, когда Синджин открыл дверь, Айслин застонала, когда что-то запульсировало внизу живота, посылая огромную волну жара по телу. Айслин пыталась устоять на ногах. Её рука скользнула по предплечью Синджина, и Айслин зарычала, звук вышел диким, будто она была наполовину животным.

— Внутрь, маленькая принцесса, — приказал он, напрягаясь, хотя ухмыльнулся, не утруждая скрыть волнение от осознания того, что она в его власти. Он мог чувствовать притяжение связи, которую они теперь разделяли, боль в груди, которая манила её к нему. Он был не в состоянии отрицать неизбежное стремление к спариванию. Сторониться Айслин было бы адом, но он напомнил себе, что должен. Он никогда не пошёл бы против желания Райдера, и не стал бы мешать им исправлять ошибки прошлого, но Айслин? Она была как бальзам на гноящиеся раны его души. Синджин никогда не желал чего-то до неё, никогда не испытывал необузданного голода, затуманившего зрение. Кейлин обязан сдержать слово, но, будь всё проклято, Синджин укусил её, и метка видна, пульсируя доказательством. Он чувствовал, когда Айслин прикасалась к уродливому, красному шраму, и как её тело отвечает на ласку. Лишь чёртова клятва стояла между ними, но теперь и она не помешает, потому что последствием будет смерть.

Синджин прислонился к косяку, пока она осматривала комнату и потупила взор льдисто-голубых глаз, когда заметила кровать, а затем верёвки, свисавшие с потолка. Знала ли она, для чего они? Что он может связать её и через них управлять её телом так, как решит сам? Синджин оттолкнулся от косяка, закрыв дверь за собой. Свечи вспыхнули, наполнив комнату пьянящим ароматом богатого мускуса и амбры.

— Что будет дальше? — Её голос прозвучал тихим, испуганным, и всё же в нём был намёк на секс, аромат её страха наводнил комнату, заставляя зверя Синджина расхаживать внутри.

— Скоро твоё тело нужно будет накормить, и голод поглотит разум. Ты будешь беспомощна, если проигнорируешь его.

— И мы… мы сделаем это, чтобы накормить? Разве нет другого способа? — спросила она, каким-то образом избегая его взгляда, пока он медленно ходил вокруг неё.

— Не думаю, что тебе понравятся последствия, — признал он, остановившись перед ней и приподняв её подбородок кончиками пальцев. Айслин пронзила дрожь голода, и он улыбнулся на такую её реакцию. — Чтобы подпитывать эмоции, как тебе нужно и пройти через Переход живой, необходимо, чтобы сотни людей подвергались пыткам. Вот почему во время него мы питаемся друг другом, а не людьми. Они бы не выжили, и мы не смогли бы остановиться. Обычно есть несколько фейри, готовые перевести одну из нас во взрослую жизнь, Айслин. Тебе может быть мало меня одного, но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы предотвратить это.

— Я не хочу, чтобы меня делили, — хрипло ответила она, обняв живот и отдёрнув подбородок, словно прикосновение обожгло. — Я не хочу этого делать. Не хочу меняться.

— Двадцать два года назад, Айслин, ты получила метки, но не прошла Переход. У тебя смешанная родословная, но я чую аромат твоего возбуждения, которое пульсирует в твоём теле от потребности предстоящего Перехода от юности к женщине. А значит, что каждый грёбаный мужчина в этом месте тоже. Это происходит, хочешь ты этого или нет.

— А если я откажусь? Если проигнорирую требования и попрошу не трогать меня? — возразила она.

— Тогда я буду здесь, когда станет тяжело игнорировать, и я тебе понадоблюсь.

— Ты мне не нужен, — возразила она, её тело стало влажным от пота, когда она подошла к кровати. На которую заползла, ненавидя то, что солгала. Но если она менялась и становилась одной из них, то скоро не сможет лгать. — Сколько времени это займёт? — спросила она, как будто у неё было место, где она предпочла бы быть. У неё не осталось ничего, ни дома, ни того, кто мог бы оспорить слова отца. Как будто она разрушила весь мир в момент, когда пустила стрелу в грудь Синджина. Теперь у неё отнимали ещё больше, будто недостаточно наказали. Её мать пообещала, что ей не придётся этого терпеть, поскольку она ничего не чувствовала, когда тело изменилось. Что младшие Фейри были доминирующими, и какой полной ложью всё это было, но Айслин проглотила это как факт.

В тот день, когда метки появились на её плоти, прожигая путь по рукам, она в ужасающем молчании ждала, когда начнётся дрожь боли, но ничего не произошло. До Синджина.