— Ты мне не кажешься? — спросил он, не узнав собственного голоса. Милена отрицательно покачала головой. — Ты приказала добавить наркотик в мой напиток? — озвучил Джонатан следующий вопрос. Она, молча, кивнула. Джон сел и запустил руку в свою роскошную гриву. — Но зачем? Это же не законно. Это так вы делаете из людей бесчувственных манекенов? Что ты сделала с Сэмми Джонс и каким образом твое досье оказалось у меня дома? Что происходит? Кто ты, черт подери?
Милена продолжала смотреть на него с мягкой терпеливой улыбкой, как мать смотрит на капризного ребенка.
— Почему ты не отвечаешь? — Джон начал сердится, раздраженный ее молчанием и спокойствием. Словно он тут просто полежать пришел. — Ты понимаешь, что я могу пойти в полицию и рассказать, что вы распространяете тут наркотики. У меня много связей. Мне поверят. Если ты не объяснишь мне все, я так и сделаю.
— Что ты хочешь знать? — голос ее вибрировал и переливался, как трель соловья. Изумрудный взгляд пронизывал насквозь, забираясь за все его барьеры, заглядывая в каждый уголок подсознания, читая его, как открытую книгу.
— Сначала перестань делать это. — с трудом выдохнул он, отводя взгляд.
— Что? — в притворном недоумении вскинула брови Милена.
— Гипнотизировать меня. — резко ответил Джонатан. Она пожала плечами.
— Хорошо, не буду. — ответила мисс Мортимер. — Как тебе понравилось занятие?
— Ты не ответила на мои вопросы. — жестко напомнил Джонатан, стараясь не глядеть в ее слова. Он пообещала, не гипнотизировать его, но он все еще чувствовал ее влияние на все свои чувства и мысли.
Милена широко улыбнулась.
— Зачем? Ты и так ответил на них за меня. — невозмутимо произнесла она. — Я не наркодиллер. Тебе добавили легкий и вполне безопасный препарат, чтобы мы могли нормально поговорить, чтобы ты не натворил глупостей и не вздумал применить физическую силу. Ты не из хрупкого десятка.
— Да, у тебя тут целая вереница прихвостней. Что бы я мог тебе сделать? — Джон усмехнулся.
— Значит, ты не отрицаешь того, что мог бы попытаться? — она вопросительно посмотрела на него.
— Я не трону тебя, Милена. Неужели я похож на…
— Я не знаю тебя. — не дала ему договорить Милена. Она приподняла его лицо за подбородок, заставив посмотреть на нее. Прикосновение ее прохладных нежных пальцев обожгло его, заставив кровь быстрее бежать по венам. Он взглянул в невероятно глубокие глаза, засасывающие его на самое дно. Она улыбнулась, обнажив жемчужные зубы.
— Я не пытаюсь воздействовать на тебя с помощью гипнотического дара, который у меня действительно есть. Но сейчас ты в моей власти по своей воле. Я могу показать тебе кое-что, если ты согласен. — она загадочно и лукаво улыбнулась. Джон скользнул взглядом по полупрозрачному пеньюару, через который просвечивало кружевное белье. Интересно, а она всех навещает в таком виде?
— Ну, если ты снимешь вот это. — он показал на легкое бледно-зеленое одеяние Милены. — Я полностью за.
— Это все, что тебе нужно? — в глазах ее промелькнуло разочарование, но Джонатан не стал лгать.
— На данный момент да. — ответил он. Желание накрыло его с головой, отключая здравый смысл, заставляя забыть, зачем он сюда пришел.
— Джонни, это плохая идея. Я еще никого не сделала счастливым. — Милена попыталась встать, но он поймал ее руки и рывком притянул к себе. Она мягко приземлилась на него сверху. Ее глаза сверкали, но не от гнева.
— А я не прошу счастья. — прошептал он. — Я просто хочу заняться с тобой любовью. И все.
— Нет, не все, Джонни. Боюсь, что это помешает нам в дальнейшем. Мне. — уточнила она.
Джонатан прошелся руками по ее спине, обхватил упругие ягодицы и прижал ее бедра к доказательству серьезности своих желаний.
— А мне мешает кое-что другое. — он улыбнулся и со стоном впился в ее прохладные губы, открывшиеся ему, словно лепестки роз. Их дыхание смешалось, требовательный язык Джонатана проник в теплую пещеру ее рта. Сердце Джонни так оглушительно билось, что он сам слышал его. Он касался руками нежного шелка ее волос, наслаждаясь их живой мягкостью, ласкал тонкую бархатистую кожу лица, опускаясь ниже, к плечам, спуская с них легкую ткань пеньюара.
— Джонни. — нежно прошептала она, погладив его по щеке кончиками пальцев. Она оторвалась на мгновение от его губ, чтобы заглянуть в потемневшие от страсти и томительного ожидания глаза. В ее человеческой душе боролись сейчас самые разные чувства. Она не могла остановить это, но не потому, что так было нужно, а потому что сама не хотела прекращать эту игру. Воспоминание о Ричарде, его холодное и злое лицо возникло в ее памяти на долю секунды и пропало.