— Так и есть. Опять проголодался. — он занял свое руководящее кресло и положил перед собой желтый конверт. Немного посомневавшись, он открыл его. Вся информация о Милене Мортимер уместилась на одном листе. Пробежав быстро глазами по строчкам, он задумчиво уставился на дымящийся перед носом кофе. Досье оказалось очень скупым. Милена Мортимер родилась в Портленде на берегу Ла-Манша, родители Меган и Льюис Мортимер, были путешественниками, исколесили весь мир вдоль и поперек, дочь в возрасте пяти лет оставили в России на попечительстве пожилой женщины, которая, конечно, уже скончалась и подтвердить эту информацию не могла. Никакой другой информации о ее детстве не было. В возрасте восемнадцати лет ее отправили в колледж Сары Лоренс, где она благополучно училась. Закончив колледж, вернулась в Россию. Ее родители погибли, когда ей исполнилось двадцать лет, оставив ей огромное наследство. И снова огромный пробел до достижения Миленой возрасти тридцати лет, когда она во второй раз покинула Россию. Последние восемь лет она много путешествовала, участвовала в исследовательских экспедициях, интересовалась историей, занималась раскопками древностей, скупала недвижимость по всему миру, создавала ночные частные клубы, приносящие неплохой доход. Никаких психологических курсов не заканчивала, не имела приводов в полицию и была совершенно чиста для закона. Не замужем, детей нет, про друзей тоже не сказано ни слова. Ничего нового Джонатан не узнал. У него создалось впечатление, что все это фикция. Это словно складно выдуманная биография, с конкретными данными. Он знал, что подобное возможно, если хорошо заплатить кому надо. Кем бы ни была Милена Мортимер, он это обязательно выяснит. Стоп… Исходя из досье, получается, что на данный момент ей тридцать восемь лет. Но ей не дашь и тридцати. Как это возможно? И нет никого, кто был близок с ней и остался в живых. Ни сестер, ни теток, ни школьных подруг. Можно послать запрос в колледж, но это вряд ли даст какой-то результат. Милена предвидит его действия. Что, если это, вообще, не досье, а она сама напечатала ловко придуманную историю и подсунула ему? Но… тридцать восемь…. Его матери сорок один. Черт, он стукнул кулаком по столу.

— Джонни? — вопросительно взглянула на него Кристин. — У тебя такой взгляд, словно ты приведение увидел. — она нервно улыбнулась. — Все в порядке?

— Да. — ответил он, нервно проведя по волосам. — Кристин, как ты считаешь, моя мама хорошо выглядит для своего возраста? — стараясь выглядеть небрежно, как бы невзначай спросил Грэй.

— Да, Джон, отлично просто. — Блэйзи озадаченно улыбнулась.

— А на сколько она выглядит?

— Ну, я не знаю. — засомневалась девушка, задумчиво постукав ноготками по поверхности его стола. — Тридцать пять, шесть. Не больше.

— А, если честно? Без лести?

— Тридцать шесть. Я честна, как младенец. — вздохнула Кристин. — Пластические хирурги не всесильны.

— Значит, лучше выглядеть, как, допустим, тридцатилетняя, она не будет?

— Нет, это невозможно. Но есть такие тридцатилетние, и их большинство, которые по сравнению с твоей мамой просто старухи. К чему эти вопросы?

— Она решила сделать еще одну подтяжку. Я волнуюсь за ее здоровье. — соврал Джонатан, отводя взгляд. — А что вчера на этом сатанинском семинаре, я пропустил?

— Ничего нового. Просто истории возникновения вампиров, объяснения их существования и споры по этому поводу. — Она села на край стола. — А откуда такая заинтересованность?

— Просто так, Крис. — раздраженно ответил Джонатан. — И чем закончились споры? Есть вампиры или нет?

— Я думаю, мы узнаем об этом завтра. Мне кажется, что кое-что из того, что говорил Рискин очень странно. Столько разных народов, культур, и во всех есть поверья о вампирах. — она выглядела обрадованной. Не каждый день ей доводится учить чему-то ее всезнающего шефа.

— А как же Порфирия? — спросил он, сделав глоток кофе.

— Что-что? — брови Кристин поползли вверх.

— Порфирия — болезнь вампиров. Я думал, что все мифы объясняются этим редким в наше время заболеванием.

— А подробнее…. - попросила Кристина, слегка разочарованная в собственном неведении.