— Подойди, не бойся. — Прошелестел голос Ричарда, касаясь ее интимно, ласково, нежно. Грэг вышел и поспешно закрыл за собой дверь. Вздрогнув, Клэр, ненадолго отвела взгляд от манящих глаз Ричарда, но они повелительно притянули ее обратно. Она стала медленно приближаться, не чувствуя, как ноги касаются ковра. Ей казалось, что она падает в темный тоннель, в конце которого тьма. Он засасывал ее, ломая все ее мысли, отставляя только желание, жгучее, острое, ощутимое, как боль, неотвратимое…. Немигающими глазами, Клер смотрела, как Ричард плавно поддался вперед, протянул руку, и она припала к ней губами. Снисходительная улыбка тронула его губы, обнажив белые зубы. Усадив ее на колени, он приподнял кончиками пальцев ее лицо, заглянул в горящие страстью глаза, губы, едва касаясь, провели по ее губам. Незаметным легким движением, он отвел волосы с ее лица и припал губами к тонкой шее. Девушка тихо застонала, а он чувствовал только пульсирующую вену под своими губами. Погладив большим пальцем ее губы, он снова припал к ее горлу, белые острые клыки вонзились в тонкую шею девушки, но она даже не вскрикнула, что-то шепча в экстазе наслаждения.
Будильник продолжал настойчиво трезвонить. Мила закрыла голову подушкой, прекрасно понимая в глубине души, что вставать все равно придется. Если она и сегодня прогуляет, то ее наверняка уволят. У начальства терпение не резиновое. Бросив подушку в назойливый будильник, она все же встала. Будильник свалился на пол и наконец-то обиженно замолчал. Людмила прошлепала в ванну. Приняв душ, она почувствовала себя гораздо лучше. Нога продолжала болеть, как и ссадины, но она решила не обращать на временные неудобства заостренного внимания. Быстро высушив феном волосы и расчесав их, она надела кремовую блузку с рюшами на рукавах, чулки и шерстяную юбку до колена. Взглянув, на себя в зеркало, Люда заметила какую-то перемену в своей внешности. Ссадины на лице не придавали ей привлекательности, и все же сегодня она выглядела лучше, чем обычно. Здоровый цвет лица, впалые скулы, серо-зеленые глаза казались больше и ярче, в них словно проснулась жизнь, губы слишком красные, темные брови, словно изящные дуги. Черные волосы обрамляют лицо шелковистой волной. Никогда Мила не считала себя красивой, никто не считал, но сегодня отражение льстило ей. В выражении глаз появилась уверенность, энергия, сила. Ей захотелось улыбнуться, глубоко вздохнуть, рассмеяться. Всунув ноги в старые черные полусапожки и накинув вельветовый пиджак, она выскочила на улицу. Мила решила не ехать на автобусе, а пройтись по любимому парку. Время у нее еще было. В голове возник образ Ричарда, неуловимое прекрасное видение. Но она отогнала его. "Нет, я не стану, думать о нем. И все же он самый красивый парень из всех, что мне приходилось видеть".
В холле просторного и светлого двухэтажного офиса ее встретила секретарь Лера, красивая, стройная блондинка с ногами от коренных зубов. Мила знала, что она спит с генеральным, не смотря на то, что он женат и намного старше ее. Вполне банальная история в наше время. Только вот жене генерального она, наверно, таковой не кажется.
— Привет. — Бодро поприветствовала ее Мила. Лера взглянула на нее с легким пренебрежением и скукой, потом это выражение сменилось изумлением.
— Что с тобой сегодня случилось? — спросила она. Мила даже удивилась. Обычно Валерия и двух слов ей не говорила, и Люда сомневалась, знает ли та ее имя. Основным занятием Леры было рассматривание журналов, пасьянс на ноутбуке, и заигрывания с корпоративными клиентами. Откуда такое внимание к скромной персоне рядового сотрудника?
— Я попала в небольшую аварию. — Пояснила Мила, коснувшись ссадины на лице. Она и забыла, что вся в синяках. Тут любой обратит внимание. Еще подумают, что муж избил. Все знают, как коварны офисные языки.
— Я не об этом. Ты как-то иначе выглядишь? Прическу сменила?
— Нет. — Мила неловко улыбнулась. За всю свою жизнь она посещала салон красоты только десять раз. Ровно столько корпоративных вечеринок по случаю дня рождения фирмы было за годы ее работы.
— Пластика? — продолжила допрос Лера, придирчиво разглядывая Ларину.
— Нет, конечно. Мне уже не двадцать пять, но для таких мер я еще не созрела. — Засмеялась Мила, удивившись собственному смеху. Он звучал как-то иначе. Тембр стал ниже, сочнее. Она будто ворковала с любовником, а не хихикала с коллегой. Лера нахмурилась. Что еще за перемены?
— Однозначно, что-то с тобой не так. — Заявила она. — Иди в офис. Жанна и Алекс с ног сбились, разыскивая тебя.