– Или, – обрываю его я, резким движением руки вставляю иглу от шприца в запястье Джейсона Доминника, быстро впрыскивая яд под кожу. Он успевает только перехватить мое собственное запястье, изумленно вглядываясь в мои глаза. Недоумение так и застывает на его лице, постепенно теряющем чувствительность. И только глаза остаются живыми, взбешенными. Если бы взглядом можно было бы сжечь, от меня бы сейчас осталась горстка пепла. Хватка ослабевает, и его рука обвисает, словно плеть. Я впервые не чувствовал никакого удовлетворения от убийства.

Звучит странно, но мне кажется, между нами установилась почти братская связь. Джейсон вызывает во мне уважение, что не удавалось практически никому из моего окружения. И он всегда был достойным соперником, а потом единомышленником в достижении общих целей.

Поэтому, я не могу поступить иначе.

Даже если рискну всем.

Мы – плохие парни, которые никогда не проживают свой век до конца, и каждый из нас был готов, что этот день настанет. Мы бы ушли еще раньше, если бы были нужны Богу, а Дьявол не спешит. У него еще есть для меня несколько важных поручений.

– Мы все это заслужили, Доминник. И мне жаль, что это я, – произношу глухим голосом, ощущая, как смертельная усталость наваливается на плечи.

Темные глаза смотрят на меня, осознанно, почти понимающе, словно Джейсон только что сложил ребус, над которым гадал долгие годы.

– Ты уже умирал. Придешь за мной, когда настанет мое время?

Я вытаскиваю шприц, убирая его в карман, глядя на запрокинутое лицо Джейсона.

Мои пальцы ложатся на его плечо.

– Прости, Джейс. Может быть, однажды мы сочтемся.

В комнату заходит Лекси, встревоженная тишиной, ее взгляд сразу настигает неподвижного Джейсона, и она бросается к нему, хватает за плечи, вглядываясь в застывшее лицо. Она хлопает его по щекам, трясет за рубашку, пытаясь вернуть к жизни. А потом начинает истерически кричать. Повторяя его имя, как языческую мантру.

– Это бесполезно. У тебя… – бесстрастно произношу я, и смотрю на часы Лайтвуда на своем запястье. – Девять минут до полной остановки сердца. Скажи ему все, что не успела, пока он был жив.

– Нет. Нет. Ты не можешь этого сделать, – она бросается на меня, впиваясь когтями в мою шею, целясь в глаза. Эта небольшая потасовка длится несколько минут.

– Я уже это сделал, Саш. Семь минут. Не теряй время, – я стискиваю ее руки за спиной, глядя в такие же, как у Андреа, глаза, полные ужаса и невыносимой боли. Я наклоняюсь к ее лицу, совсем близко, почти касаясь губами розовой мочки уха. Я шепчу ей всего два слова. Это не утешение и не оправдание совершенного убийства. Я даю ей шанс, еще один шанс начать все сначала. А потом ухожу, предварительно забрав телефон, который все это время снимал происходящее на видео. Ухожу прочь, оставляя после себя звенящую тишину.

"…Будут отбирать оружие. Имейте два ружья. Скажите отбирающим, что у вас одно. Его отдайте, а другое сохраните. Одно ружье спасет сотню жизней".

Косма Опистолос

Дино

Звонок с еще одного закрытого номера поступил через двадцать минут после того, как я покинул отель, в котором выполнил условие некой Лоиз Крейг. Я не знаю зачем ей понадобилось убирать Джейсона Доминика моими руками. Кто она такая, и каким образом смогла так близко подобраться ко мне. Мне неизвестны ее мотивы, и у меня есть только одна возможность выяснить все наверняка. Она сказала, что мы встретимся. Я свое условие выполнил. Как только Андреа будет в безопасности, я переверну, если нужно будет, весь мир, я спущусь в ад, но найду эту суку, если она не явится сама и сделаю то, чего никогда не делал. Я буду убивать ее медленно, получая несказанное удовольствие от процесса.

Я никогда не причислял себя к категории серийных маньяков, но, видимо, пришло время признать то, кем являюсь на самом деле. И даже могу с уверенностью назвать категорию, к которой могу причислить себя. Организованный несоциальный тип серийного убийцы. Человек, который носит маску нормальности, адекватный, адаптированный, не являющийся психически больным, часто умный, высокоинтеллектуальный и обаятельный, следующий своей цели, со временем совершенствующий способы и сценарии убийства, и уверенный в том, что делает благое дело.

После совершения своего первого акта ликвидации первого номера из списка Штефана или Элоиз (это еще предстоит выяснить) я много читал о людях, совершающих убийства на почве мести или какой-то идеи, и испытывал резкое неприятие, отрицание. Мне казалось, что я больше, чем какой-то тип, разобранный по пунктам. Но это тоже косвенный признак того, что я тот, кто я есть. Только осознание истины ничего не меняет, я не чувствую вины или сожаления. Каждая смерть для меня – особенный ритуал, который несет свою определенную цель, и я должен довести дело до конца. Если смогу, если успею…

Я отправляю видео неизвестному абоненту, который еще не в курсе, что я выяснил, кто она. Осталось только узнать, где она.

«Ты придешь один. Без оружия», – почти сразу приходит мне ответное сообщение.

«С нетерпением буду ждать встречи», – дублирую я ее слова.

«Мы поладим», – возвращается мне мгновенно.