Лекси смотрит, как он невозмутимо встает из-за стола, проходит к раковине и моет руки. На ее лице явственно читаются страх и отвращение. И растерянность, непонимание. Как парень, который вчера был таким… особенным и нежным, сегодня может говорить такое, вести себя с ней, как с последней шлюхой. Да, он имеет на это право. Но, черт побери… Лекси опускает глаза, пытаясь спрятать набегающие слезы.
– Я тебя поняла, Джейс, – тихо сказала она.
– Вот и славно. – Проходя мимо, Доминник потрепал ее по волосам, словно собаку. – Кстати, готовишь ужасно. Удачного дня. Прогуляйся по городу, сходи в спортзал. Ты не в тюрьме.
Он уходит. И Лекси пользуется его советом. Она заказала обзорную экскурсию по городу и основным достопримечательностям, которая заняла весь день. Болтаясь среди толпы туристов, Лекси на время отвлеклась от дурдома, в который превратилась ее жизнь. Она едва успела в пентхаус Джейсона к назначенному времени. Засиделась в кафе с новой знакомой. Молодой девушкой Мариной из России, которая, кстати, приехала на игру команды, в которой состоял Джейсон. У них нашлось столько общих тем для разговоров, что Лекси совсем забыла о времени. Общение с кем-то нормальным было, как глоток свежего воздуха. Девушки обменялись телефонами, договорившись, что созвонятся на следующий день. Может, Джейсон разрешит взять Марину с собой на матч. Было бы не так напряжно. И не одиноко.
Ровно в десять Лекси ждала Джейсона в кабинете. Волосы в строгом пучке на затылке, шпильки, черная юбка карандаш и белая блузка. Под одеждой красный корсет, пояс с чулками и крошечные трусики.
Джейсон опоздал. И каждая минута для девушки была сродни пытке. Она вздрагивала от каждого шороха. И больше всего мечтала о том, чтобы Джейсон пришел в другом расположении духа и передумал на счет… рта и попки. Или не пришел.
Но Джейсон Доминник не любит менять свои планы. Он пришел и стребовал с Лекси все то, о чем ее предупредил. Без сантиментов, лишней лирики и смущения. Без слов. Уговоров. Короткие редкие указания. Хриплые стоны, как признак того, что она справляется. Он не причинял ей боли, используя специальные средства. А выдранные в порыве похоти волосы, засосы и синяки Лекси уже вычеркнула из понятий боли. Она к ним привыкла и смирилась. Ее тело отделалось достаточно легко. Конечно, ни о каком удовольствии тут речи и быть не могло. На самом деле Лекси чувствовала себя раздавленной морально. Ей даже в голову не приходило, что мужчина способен так унижать женщину. Все, что он сегодня делал, с минуты, как он вошел и до последнего момента, когда отправился в душ, равнодушно потрепав ее по щеке, было направлено на то, чтобы показать ее место. Наказать и унизить. Лекси не понимала, не знала, за что он так с ней. Душа болела, разрывалась на части, растоптанная, лишенная последних крох гордости. Она держалась до последнего. Не выдавала своего морального состояния. И дала волю слезам, только когда пришла ее очередь принимать душ. Она ожесточенно скребла себя мочалкой, словно это могло исправить то, что сделал с ней Джейсон Доминник. Лиса советовала ей наплевать на тело и беречь душу. Но как? Как? Она так давно не плакала, но слезы больше не дарили облегчения. Лекси вдруг остро осознала, что никогда уже не будет прежней. Ничего нельзя исправить и никакие деньги не помогут обрести уважение к самой себе. Она может получить три престижных образования, получить работу топ-менеджера и купить личный самолет, но она никогда не забудет этих дней с Джейсоном Доминником в качестве его личной шлюхи.
– Лекс! Ты там уснула? – постучав в дверь ванной комнаты, спрашивает Джейсон. Она не отвечает. Нет ни сил, ни желания. Он стучит снова. – Лекси, я выбью дверь. Ответь мне, – грозным тоном предупреждает он. Она закрывает ладонями лицо, когда после удара ноги дверь отлетает в сторону, стукаясь об стену. – Если еще раз ты меня так напугаешь… – Он умолкает, приседая рядом с ванной, в которой, сгорбившись и сжавшись, сидит Лекси. Вода давно остыла, и ее кожа покрылась мурашками. – Лекси, поклянись, что ничего с собой не сделаешь.
Что? У нее и в мыслях не было. Девушка опускает ладони и кладет их на колени, прижатые к груди. Джейсон выглядит по-настоящему напуганным.
– С чего ты взял, что я могу? – спросила она. Джейс отвел мокрую прядь с ее лица.
– Я не знаю. Ты так рыдала. Потом стало тихо. Я подумал…
– Не дождешься, – ухмыльнулась Лекси, вставая в полный рост. Протянув руку, взяла полотенце и обернулась. – Я могу лечь спать? С тебя хватит на сегодня? Ты доволен?
– Это было… плохо, Лекси. – Он взял ее за талию, приподнял, доставая из ванной. Поставил на кафель. Подхватил за подбородок, заставляя смотреть на себя. Взгляд задумчивый, немного отстраненный. – Очень плохо. Ты зажималась, брезгливо морщилась. От резиновой куклы было бы больше проку, чем от тебя.
– Пошел ты к черту, Джейсон, – прошипела Лекси, когда он провел большим пальцем по ее нижней губе. – Я тебя ненавижу. Ты даже представить не можешь, как.
– Отчего же. Представляю. – Джейсон горько усмехнулся. – И чем больше ты меня ненавидишь, тем больше я тебя хочу. Вот такая у нас дилемма, детка. Так что, если хочешь, чтобы я от тебя отстал, полюби меня.