– Ты был там? Заходил внутрь? – после непродолжительной паузы интересуется Аннабель. Я сжимаю руль крепче, концентрируясь на дороге.

– Конечно был. – Ответ звучит сухо и, возможно, излишне резко. – В обоих молитвенных залах. В главном и в том, что находится под ним, в подполье. Я убежден, что именно второй был основным ритуальным залом.

Боковым зрением замечаю, как Аннабель опускает голову и обхватывает плечи руками. По ее телу пробегает мелкая нервная дрожь, потом я слышу сдавленный вдох и невнятное бормотание.

– Я не уверена, что видела второй, – разбираю я тихий шепот Анны.

– Ты его видела, Эни, – утверждаю я. – Видела и предпочла забыть по ряду причин. Только не говори, что я не пытался тебе подсказать, помочь, намекнуть, но ты не хотела слышать и понимать.

– Что именно я не хотела понимать? – в голосе Анны проскальзывают страх и настороженность.

Мне удается удержаться от очередного резкого ответа. Пугать ее еще сильнее не в моих интересах, поэтому я просто игнорирую вопрос.

– Это как-то связано с оккультными записями, что я нашла в твоем столе?

– Поговорим обо всем на месте, если, конечно, к этому моменту твоя память самостоятельно не восстановится.

Анна не спорит, приняв мой ответ чуть ли не с облегчением. Фокус ее внимания вновь сосредотачивается на мелькающем пейзаже за окном. А я мысленно возвращаюсь в день, когда моя жена впервые откровенно заговорила о своем прошлом.

В тот день мы с Мириам сильно поссорились, что не было такой уж большой редкостью. Я брился, когда она, взвинченная и растрепанная, ворвалась в ванную, забежала в душевую кабинку и, склонившись над сливным отверстием, начала что-то там усердно искать. Разумеется, я спросил, что именно.

– Крест, – хрипела она, и я сразу понял, о чем речь.

– Посмотри в тумбочке в нашей спальне. Я снял его утром. Он врезался тебе в ключицу. Ты могла пораниться.

Взгляд Мириам резко поменялся, обдав меня чистой, неразбавленной яростью. Зрачки стали неестественно огромными, почти полностью заполнив радужки чернотой.

– Никогда не смей трогать мои вещи! – Подскочив, она отвесила мне звонкую пощечину и выбежала из ванной комнаты.

Я оторопело смотрел ей вслед, щека горела от неслабого удара, а в голове стучал вопрос: «Что это за дьявол мне сейчас явился?»

Мне понадобилось время, чтобы взять себя в руки и не наломать дров. Мы на тот момент только начали посещать семейного психолога, и я еще верил, что у нашего брака есть шанс на спасение. Первые полгода после смерти сына мы оба заживо сгорали от боли. Каждый по отдельности, вместо того чтобы разделить горе на двоих. Я хотел сделать первый шаг к сближению, и я его сделал, но Мириам… она все время пятилась назад, и однажды я устал догонять. Это случилось позже, намного позже, а в тот день мы еще умели слышать друг друга.

Успокоившись, я нашел Мириам в спальне. Она сидела за туалетным столиком и приводила себя в порядок. Позолоченный крест на шнуровке снова красовался на ее шее, мне огромных усилий стоило удержаться от порыва содрать его и выбросить ко всем чертям. Хватило бы простого «извини, черт попутал», и я бы поверил, потому что выражение ее лица в момент, когда она мне от души вмазала, вполне соответствовало такой формулировке. Но Мириам взглянула на меня с таким искренним удивлением, что я временно впал в ступор.

– Что у тебя с лицом? – заметив след от пощечины, с беспокойством полюбопытствовала Мири.

– Ты не помнишь? – Я просто оторопел.

– Это я сделала? – На ее лице отразилось ненаигранное изумление и смущение. – Прости, я… Алан… мне жаль, – виновато пробормотала Мириам, опустив голову.

– Ладно, проехали. Я не злюсь. Объясни мне только, что за история у тебя связана с этим украшением? – Вопрос прозвучал далеко не первый раз, но теперь я хотел услышать конкретный и четкий ответ, а не отмашку насчет семейной реликвии.

– Это не украшение, Алан, – глухо отозвалась Мириам и, взяв крест пальцами, подняла его вверх, так, чтобы я тоже мог его видеть. – Это сакральный древнеегипетский символ. Анкх. Видишь круг в верхней части?

– Да, вижу.

– Он обозначает обитель бога Солнца. Горизонтальная линия – небосвод, а вертикальная – жизненный путь человека. Анкх называют «Ключом жизни», открывающим царство мертвых и тайны «бессмертия». В древние времена его наносили на амулеты, считая, что он продлевает жизнь на земле. Согласно одной из легенд, анкх символизирует слияние женской и мужской энергии.

– Хорошая легенда. Мне нравится.

– Ты же ее еще не слышал, – качнув головой, улыбнулась Мириам, а я решил доказать, что не зря получил свой диплом.