– Сложно представить тебя в роли затворника. Ты молодой мужчина, и с внешними данными у тебя полный порядок. Женщины в твоей жизни наверняка есть. – Осмелевшая под воздействием алкоголя Анна продолжает развивать тему, не понимая, что ступила на очень зыбкую почву. – Это естественно, учитывая, сколько ты один…

– Для того, чтобы заняться сексом, вовсе необязательно тащить потенциальную партнершу к себе. Я люблю засыпать и просыпаться в своей кровати, в полном одиночестве, и не париться о том, как бы повежливее выпроводить за порог выполнившую свою основную функцию девицу.

– Так грубо.

Даже не глядя на Анну, представляю, как она морщит свой маленький носик.

– Я даже не знаю, что на это ответить.

– А я ничего не спрашиваю, Эни, – ухмыляюсь, приступая к финальной стадии приготовления карбонары. – Так живут миллионы мужчин, не заинтересованных в долгосрочных отношениях.

– Но ты не можешь быть уверен, что в один прекрасный момент не появится женщина, с которой тебе захочется большего.

– В моей жизни уже была такая женщина, – сухо отвечаю я. – Мы не очень красиво начали и крайне дерьмово закончили. Тебе об этом известно не хуже, чем мне.

– Да, поэтому я и говорю… – Она смущенно осекается. – То есть хочу сказать… На той студенческой вечеринке ты не догадывался, что Мириам совсем скоро станет твоей женой, но это же случилось сразу. Ты захотел большего.

– Тебе известна только ее версия, Эни, – уклончиво бросаю я. – Моя немного отличается. Мириам писала, что через месяц я попросил ее съехать?

– Нет, – обескураженно отзывается Анна. – Ты ее бросил? Почему?

– Стало скучно. Она слишком старалась мне угодить.

– Но…

– Мои родителине вернулись из своей последней экспедиции. Снежная лавина обрушилась на их группу в ущелье. Никто не выжил.

– Боже, Алан, мне жаль, – искренне восклицает Эни. Разложив пасту по тарелкам, я подхватываю обе и направляюсь к застывшей в оцепенении гостье.

– Об этом она тоже забыла упомянуть, – оценив выражение ее лица, заключаю я. Поставив тарелки на стол, снимаю фартук и сажусь напротив.

– Но как вы снова сошлись? Мири тебя поддержала? – предполагает Анна.

– Можно и так сказать, – туманно улыбаюсь. – Я тяжело перенес гибель родителей. Пошел в разнос. Алкоголь, тусовки, сомнительные компании, беспорядочные связи. Однажды я проснулся в общежитии с одной из подружек Мириам. А когда уходил, нашел ее за дверью. Она плакала. Сидела на полу в ночной рубашке и рыдала навзрыд. У меня хватило наглости сказать ей какую-то мерзость, и тогда Мириам наконец-то показала себя. Настоящую. Она меня отделала так, что кто-то из студентов вызвал копов.

– Я ее понимаю. – Крутя в руках вилку, Анна опустила ошарашенный взгляд в тарелку.

– Мири сломала мне нос и рассекла бровь, пришлось накладывать швы. – Я инстинктивно дотрагиваюсь до замывшегося побелевшего шрама. – Хрупкая молоденькая девчонка выбила из меня всю дурь за каких-то несколько минут. Именно в тот момент я понял, что хочу большего.

– С ума сойти… – потрясенно выдыхает Аннабель.

– Не то слово, – с горечью ухмыляюсь я. – Мне пришлось сильно постараться, чтобы получить ее прощение. В итоге она сдалась, только когда я сделал ей предложение.

– Удивительно, что она вообще тебя простила. Ты поступил как настоящий мудак, – укоризненно заключает Анна.

– Я этого не отрицаю. Как видишь, ты знаешь далеко не всю историю. Спроси себя, что еще Мириам могла утаить?

Посмотрев на меня, Эни открывает рот, чтобы что-то сказать, но в последний момент меняет решение и тянется за бокалом.

– Давай поедим, пока не остыло. – Сделав глоток вина, девушка накручивает спагетти на вилку и снимает первую пробу моего кулинарного шедевра.

– Давай поедим, – с облегчением соглашаюсь я и, плеснув себе вина, тоже приступаю к трапезе.

Чтобы чем-то заполнить тишину, щелкаю телевизионным пультом. Включаю новостной канал, и в течение нескольких минут мы делаем вид, что увлечены происходящим на экране, и даже обмениваемся парочкой комментариев об увиденном.

– Фантастически вкусно, Алан. Спасибо, ты божественно готовишь, – расправившись со своей порцией, выносит вердикт Аннабель, и я невольно вспоминаю, как она кривилась в баре от вида острых ребрышек и пива. Убежала от меня голодная и напуганная до чертиков, а сейчас выглядит вполне умиротворенно и расслабленно, сыто улыбается и смотрит без раздражающей настороженности. Хорошая еда и качественное вино творят чудеса и даже не самую желанную компанию делают сносной. На сытый желудок мир уже не кажется таким опасным, а алкоголь притупляет инстинкт самосохранения.

– Еще вина? – польщенно улыбнувшись, предлагаю я.

– Хочешь меня споить? – прищурившись, ухмыляется Аннабель.

– Может быть. – Бросаю на нее задумчивый взгляд, разливая по бокалам остатки Шато Мутон. – Пьяные женщины гораздо болтливее и откровеннее. Заметь, что, пока мы здесь, говорю только я один.