— Судя по размерам прицепленных клеток, нам придется иметь дело с двумя-тремя десятками шершней.

— Шершней? — эхом повторяю я, чувствуя, как немеют колени.

— Но есть и хорошая новость. В нас они стрелять не будут, — «обнадёживает» меня Дэрил, но ему только кажется, что его слова могут успокоить.

— Почему? — кусая костяшки пальцев, тихо спрашиваю я.

— Потому что не умеют. Никто в здравом уме не даст им оружие в руки, — поясняет Дэрил. — Но, если с ними высадят группу прикрытия, нам пиздец, — не щадя мою психику, прямо говорит он.

— Но мы же выберемся? Ты говорил, что это проверка, а не….

— Прекрати паниковать, — перебивает Дэрил.

Сквозь портьеру просачивается луч света. Радиус слишком широкий для лазера, про себя отмечаю я.

— На пол. Быстро, — метнувшись в мою сторону, орет муж.

Я реагирую молниеносно, растягиваясь между стеной и кроватью. Накрываю голову ладонями. Дэрил падает где-то совсем рядом со мной. Раздаётся оглушительный грохот, и половину окна буквально выносит взрывной волной. На нас сыплются осколки и обломки мебели, едкий дым мгновенно заполняет разрушенную спальню, обонятельные рецепторы забивает запах пороха, в горле першит.

Оглушенная взрывом, я подползаю ближе к Дэрилу, хотя все внутри призывает бежать отсюда, сломя голову. Что-то кричу, но не слышу ни слова. Он встает и сгребает меня в охапку и выталкивает в коридор.

Мы не успеваем добежать до лестницы, когда за спиной раздается еще один взрыв. Кажется, в той стороне, где находится спальня Антона. Все вокруг в ядовитом дыму. Оглянувшись, я пытаюсь разглядеть проем двери в комнату брата.

— Нет времени. Сейчас здесь все взлетит на воздух. Надо уходить, — словно издалека ревет голос Дэрила.

— Нет, не могу его бросить, — кричу я, но не уверена, что он слышит.

Вырываюсь из цепкой хватки, но снова оказываюсь на его плече. Обмякнув, затихаю, запоздало понимая, что здорово облажалась.

Дэрил быстро несется вниз, перебежками через гостиную. Очередь взрывов не утихает, но теперь раздаётся с другой стороны дома. Стены дрожат, невыносимо пахнет гарью. Второй этаж полностью в огне. Первый повреждён частично, стеклопакеты выбиты, входная дверь разнесена в щепки. Повсюду стекла, осколки от гранат и раскуроченная мебель.

Дэрил резко сворачивает влево, к одному из запасных выходов. Я успеваю заметить, как в проеме возникают две уродливые массивные фигуры. Кричу, что есть сил, предупреждая Дэрила об опасности. Он разворачивается и двумя меткими выстрелами укладывает обоих. Один пытается встать и получает контрольную пулю в голову.

Дэрил движется дальше. Через секунду мы у цели. Он пытается выбить ногой дверь. Она не поддается. Выругавшись, ставит меня на пол, бегло оглядывая сверху до низу и обратно.

— Жива? — читаю по губам и киваю, хотя не уверена, правое бедро простреливает боль.

Пока Дэрил разбирается с дверью, я, не подавая вида, судорожно ищу источник боли. Черт, так и знала! Чуть ниже задницы торчит крупный осколок. И даже на отсутствие броника не посетуешь, задницу он бы точно не прикрыл. Ладно, с этим разберемся позже. Главное, выбраться из этого пылающего ада.

— Отойди, — ору я, и, вытерев мокрые от крови пальцы о пляжное платье, выхватываю свою Глок и простреливаю неподдающийся замок. Дэрил дергает на себя стальную дверь и … тут же закрывает, наваливаясь на нее всем весом. Показывает мне четыре пальца. Я без слов понимаю, что запасной вход заблокирован четырьмя шершнями. В дверь начинают ломиться с другой стороны, я помогаю Дэрилу сдержать натиск, но силы не равны, и долго мы не продержимся.

— Будем отстреливаться. Соберись, — кричит он мне в ухо.

Я снова, как болванчик киваю, не сводя напряженного взгляда с его лица. Сердце колотится на разрыв, боль отступает под воздействием зашкаливающего адреналина. Я словно очутилась в триллере про Зомби-апокалипсис, но только за дверью не вымышленные Голливудом твари, а доведённые до звериного облика люди. Они жертвы… жертвы изощренной жесткости себе подобных. Но сейчас у меня нет права на сострадание. Корпорация уже убила в них все человеческое. Это не убийство, а акт милосердия.

«Давай», Дэрил подает хорошо изученный зрительный сигнал, и мы одновременно отскакиваем назад. Дверь отлетает в сторону, с грохотом ударяясь о стену.

Шершни с гортанным рычанием врываются в узкий коридор. От ужаса стынет кровь. Уродливые оскаленные лица оказываются совсем близко. Они настолько огромные, что не промахнулся бы даже Антон. Мысль о брате оседает в груди свинцовой тяжестью, я взвожу курок и начинаю стрелять по движущимся мишеням. Целюсь в голову, чтобы наверняка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вой, рычание, хрипы, хлопки выстрелов, звуки массивных падающих тел. Мое лицо и волосы в крови, кусочках костей и мозговой жидкости. Я задыхаюсь, тошнота волнами подкатывает к горлу.