— Все в этом мире имеет цену, — философски заключает мама. — Жизнь, любовь, преданность, удовольствие, счастье… Мы всегда платим, даже не осознавая этого. Свободой, совестью, крушением надежд, разбитым сердцем. Улей в этом плане использует более простую и доступную валюту.

— Что ты такое говоришь, мам! — отчаянно вспыхиваю я, осмеливаясь взглянуть в лицо матери.

— Правду, в которую тебе так сложно поверить, — отвечает она с лихорадочным блеском в глазах. По моей спине пробегает нервный озноб, снова возвращается ощущение, что я разговариваю с сумасшедшей. — Ты можешь не подбирать слова и не опасаться, что нас кто-то услышит. Камеры отключены.

— К дьяволу эти камеры! Мне в отличие от тебя скрывать нечего. Скажи, чего ты добиваешься? — измученная внутренней борьбой, сипло спрашиваю я. — Хочешь, чтобы весь мир платил за твою сломанную жизнь и разбитое сердце? — в светлых глазах Марии расползается густая тьма. Страшная и бездонная. — Ты даже меня не пощадила! За что, мам?

— Если бы я могла отмотать время назад… — она отводит взгляд, уставившись на огонь. На губах играет блуждающая полуулыбка. — Уильям был прав. Таким, как мы, нельзя размножаться. Не в этом мире, где каждый из нас в любой момент может стать мишенью. Тараканом быть проще, намного проще, чем человеком, но не они расплодились до неимоверного количества и загадили всю планету. Это сделали мы…

— Ты с ума сошла? — изумленно выдыхаю я, даже не пытаясь вникнуть в услышанный бред.

— Да, и очень давно, — не оспаривает она. — Мне стоило его послушать. И, возможно, Уильям никогда бы не стал Кроносом, а я той, кто спустила с привязи монстра.

— Ты жалеешь, что родила меня? — сиплю я, оглушенная чудовищной догадкой.

Руки так сильно дрожат, что из кружки выплескивается чай. Бедра обжигает кипятком, но я не чувствую боли. Ничего не чувствую, стремительно погружаясь в глубокое оцепенение.

— Нет, — качнув головой, Мария расслабленно опускает руки на подлокотники. От ее жуткой улыбки меня бросает в дрожь. — Без тебя игра не была бы настолько увлекательной, и мы не оказались бы здесь…На вершине пищевой цепи. Все, кто хотел нас растерзать, получил по заслугам. Они убрались в ад, где им самое место. Закономерный и честный финал.

Я оглушено молчу, рассматривая сидящую рядом женщину, которая только что повесила на меня ответственность за все, что сотворили она и Кронос.

«Без тебя игра не была бы настолько увлекательной…»

«Таким, как мы, нельзя размножаться.»

«Мне стоило его послушать.»

«…Уильям никогда бы не стал Кроносом, а я той, кто спустила с привязи монстра.»

«Если бы я могла отмотать время назад…»

Боже, она действительно сумасшедшая, одержимая, потерявшая разум, но каким-то чудом сохранившая человеческий облик. Чистое концентрированное безумие клубится в ее заполнивших радужку черных зрачках. Монстр с лицом ангела. Моя мать…

— Я понимаю, о чем ты сейчас думаешь, — проницательно ухмыляется Мария. — Внутри тебя кипят гнев и боль. Твой разум в агонии. Тебе кажется, что нельзя ненавидеть сильнее, но, моя милая, чтобы остановить Дьявола нужно думать и действовать, как он. Необходимо стать им, взять бразды правления в свои руки и сокрушить его же оружием. Я это сделала и ни о чем не жалею. Теперь твой черед, Диана.

Поставив кружку на разделяющий нас кофейный столик, я закрываю лицо ладонями и делаю судорожный вдох. Мне хочется бежать отсюда прочь и забыть каждое сказанное мамой слово, но словно пригвожденная продолжаю сидеть в кресле.

— Мой черед? — переспрашиваю я, поняв, что упускаю нечто важное.

— Наша игра пришла к своему логическому завершению, но твой муж еще не закончил. И он не остановится, пока не получит наши с Уиллом головы. Я не хочу с ним воевать, но буду вынуждена защищаться.

— Защищать Кроноса, ты хочешь сказать? — яростно бросаю я.

— Уильям никогда не покинет этот остров, — заверяет мама, и злорадное удовлетворение, вспыхнувшее в ее глазах, указывает на то, что она не врет. — Он умрет здесь, Диана. Я хочу, чтобы последним, что он увидит, было мое лицо.

— Так убей его сейчас, и Дэрил отступится! — импульсивно вскочив с места, я подбегаю к матери и опускаюсь перед ней на корточки. — Он считает, что ты выторговала жизнь Кроноса, чтобы впоследствии освободить. Дэрил защищается и защищает меня от возможных угроз в будущем. Дай ему то, что он хочет, и мы улетим отсюда вместе.

— Если ты хоть немного успела узнать своего мужа, то должна понимать — Дэрил никому не дает вторых шансов, — мама прикладывает прохладную ладонь к моей пылающей щеке. — Если решение принято, твои слезы и мольбы на него не повлияют, а оно принято. Принято еще в тот момент, когда я поставила ему ультиматум. Он не простит. И не забудет. Даже ради тебя.