— Ведешь себя, как бешеная стерва, — смерив меня взглядом, бросает он. — Хочешь просрать наш единственный шанс? Не терпится вернуться в королевский лофт?

— Какой шанс, Эй? — бешусь я. — Тот, кто засунул нас сюда, отлично знает, где мы. Телефон — это просто средство связи. Ты предлагаешь ждать, а я хочу, чтобы нам озвучили задачу. Бездействие — это тоже риск.

— Мобильник мог забыть один из охотников. — он упрямо стискивает челюсть, скулы заостряются, кадык нервно ходит вверх-вниз.

— Спрятав его в ящике с постельным бельем? — скептически фыркаю я. — Ты же вроде был смышленым парнем, Эйнар. Что случилось сейчас? Последствия контузии?

Он раздраженно отводит взгляд в сторону и молчит. Тяжело дышит сквозь сжатые зубы, между насупившимися бровями залегает глубокая морщинка. Ему опять не помешает холодный душ, а мне нужно срочно вспомнить дипломатические навыки, иначе к конструктивному решению мы не придем.

— Дэрил сказал, что я умру при попытке самостоятельно извлечь имплант, — выждав паузу, заговариваю острожным тоном.

— И?

— Не понимаешь? Значит его извлечение было санкционировано Верховным Советом, либо извлекал тот, кто знает, как это сделать без рисков для жизни, — терпеливо поясняю для особо одаренных.

— И? — Эйнар продолжает безбожно тупить, а меня вдруг пробивает на нервный смех.

— Верховный Совет хочет понаблюдать, как мы будем действовать, вырвавшись из-под их контроля.

— И как мы будем действовать? — Эй сегодня точно в ударе. Списываю приступ внезапного тугоумия на последствия полученных травм.

— Вернемся в Улей.

— Шутишь? — недоверчиво переспрашивает он. — Диана, мы можем делать что хотим, а ты собираешься вернуться в Улей? На чертов остров? Я не ослышался?

— Он мой муж, Эй, — тихо произношу я. — Не могу его бросить. Прости, но не могу. Пока мы здесь, он там. Один против целой своры врагов. Это неправильно.

— Фигня полная! На хрен он тебе сдался? — вспыхивает Эй. — Свалим отсюда, найдем тихое уединённое местечко и будем жить, как нормальные люди.

— А ты сможешь? Как нормальные люди? — проницательно заглядываю в полыхающие злостью и возмущением глаза.

— Если мы действительно свободны, то я туда под угрозой жизни не сунусь, — Эй упрямо стоит на своем.

— А ради меня? — растягиваю губы в соблазнительной улыбке.

Шумно выдохнув, Эйнар приближается почти в плотную, нежно проводит костяшками по моей щеке и сипло шепчет:

— Это нечестно, детка.

— Я тоже самое сказала Дэрилу, когда мы прощались, — неожиданно вырывается у меня. Черт, это так глупо и ни к месту, что я даже краснею.

— Не знал, что ты называешь его «детка», — неприязненно кривится Эй.

— Иди ты! — несильно пихаю его в плечо. — Я серьезно. Долго гулять нам все равно не дадут. Надо будет — из-под земли достанут. Поэтому не обольщайся, Эй. Из Улья уйти нельзя. Забыл?

— Забудешь тут, — помрачнев, отзывается он, и вытащив из кармана мобильник, протягивает мне. — Уверена, что не пожалеешь?

— Да, — утвердительно киваю я, выхватывая телефон.

— Не думаешь, что только навредишь своему драгоценному Дэрилу? Он же не просто так решил спрятать тебя в бункере.

— Дэрил хотел меня защитить, — включив гаджет, негромко отзываюсь я. И про себя добавляю: или сплавить подальше, чтобы не мешалась под ногами.

— Вот именно, а ты снова лезешь на рожон, — раздражается Эйнар.

Я неотрывно смотрю на медленно загружающуюся черно-белую заставку. Боже, вот это раритет. Чудо, что вообще работает. И заряд почти полный. Задержав дыхание, жду пока на экране появятся стандартные значки. И тут меня ждет полный облом.

— Нет сети, — с досадой бормочу я, поднимая руку выше.

Сигнал отсутствует. Прохожу по всему дому, выскакиваю раздетая на крыльцо, где меня буквально сносит с ног ледяным ветром. Небо начинает темнеть, на пожухшей траве серебрится иней.

— Связь не ловит. Черт! — чуть не плачу от обиды, выпуская изо рта облачко пара. Холодрыга просто жуть.

— Ну вот, а шуму-то было, — ворчит Эйнар, силком запихивая меня обратно и закрывая дверь на засов. Даже замка нормального нет.

— А если на крышу залезть? — смотрю на него с надеждой, сложив ладони в умоляющем жесте.

Он недовольно хмурится, чертыхается, и забрав у меня телефон выходит в промозглый вечерний сумрак. Я скрещиваю на удачу пальцы, считая про себя секунды. Волнуюсь и почти не дышу, слушая, как Эй, громыхая, лезет на крышу.

Минута, две. Нервы сдают, снова вылетаю на крыльцо и врезаюсь носом в твердую грудь.

— Не ловит, — выдыхает мне в макушку, мягко привлекает к себе и уводит в дом. — Мне жаль, пчелка, но телефон, скорее всего и правда бросили за ненадобностью. Сама видишь, где мы. Какая на хрен сотовая связь? Я за два дня даже гула самолетов не слышал.