Это было самое похожее на предложение руки и сердца из всего, что я слышала.

– Да, благодарю, – произнесла я, протягивая ему левую руку. Легко проскользнув на палец, кольцо село, словно было создано специально для меня. – Оно подходит. Мне нравится.

Стюарт повернулся к владельцу магазина.

– У вас есть подходящее обручальное кольцо?

– О, конечно, мистер Харрингтон.

Передавая бриллиантовое обручальное кольцо Стюарту, он приложил и записку, в которой, как я предположила, была указана цена. Стюарт едва взглянул на бумажку, положил её на столешницу и протянул мне кольцо.

– А это тебе нравится?

– Мисс Конвей, в этом кольце белые бриллианты по шестнадцать каратов, – проинформировал меня Альфред.

Я ничего не ответила, приставляя мужское кольцо к тому, что уже сидело на моем безымянном пальце. Сверкающий ободок подошел идеально, акцентируя внимание на большом жёлтом бриллианте.  Встретившись глазами с настороженным взглядом Стюарта, я улыбнулась.

– Нравится.

Стюарт протянул руку ювелиру.

– Спасибо, Альфред. По-видимому, мы приняли решение.

Я передала оба кольца обратно Альфреду, который положил их в бархатную коробочку и отдал эту коробочку Стюарту.

– Благодарю вас, мистер Харрингтон… – Он кивнул и взял мою руку, склонился и поцеловал её, – и мисс Конвей, мы признательны, что вы выбрали наше скромное заведение.

Уже в машине Стюарт достал из кармана пиджака бархатную коробочку и вытащил обручальное кольцо с большим жёлтым бриллиантом.

– Мисс Конвей. – Взгляд его голубых глаз смягчился. – Тори, почти через два дня наше соглашение окончательно и безоговорочно вступит в силу. Пока что я не разочарован. Позволь мне надеть это кольцо тебе на палец в знак нашего взаимного расположения.

Ожидала ли я признания в любви и преданности? Нас связывало соглашение – договор, и чем быстрее я признала бы это, тем лучше. Взгляд мой стал стальным, когда я, распрямив плечи, протянула ему левую руку.

– Я подписала договор, и я принимаю твоё кольцо.

Он поднял брови.

– Тебе нужно поработать над своим энтузиазмом, дорогая. Через несколько минут мы окажемся на крыше «Бич-Клаб», который, как ты, полагаю, знаешь, является одним из самых элитных клубов в Майами. Я ожидаю увидеть там многих своих партнёров, ровно, как и уважаемых коллег твоего отчима. Пока что все это нужно для шоу… – Он наклонился ближе, – потому что я очень хочу похвастаться тобой – что, уверен, ты прекрасно осознаёшь – но это больше, чем просто способ привлечь внимание. Когда я буду представлять тебя сегодняшним вечером, то хочу, чтобы ты помнила о том, что я запланировал для тебя на ночь. – Его губы чуть приоткрылись и потёрлись о мою внезапно раскрасневшуюся щёку. – Когда я буду пить вино, то хочу, чтобы ты знала, я буду представлять, как пью из тебя. – Он уткнулся в мою шею. – Когда я буду вдыхать аромат приготовленной для нас еды, я буду жаждать вдохнуть твой запах. Когда же еда попадёт на мой язык, я буду думать о том, как он проникает в тебя, а твои сексуальные ноги оборачиваются вокруг моей головы.

О, мой Бог! Я понимала, что возбуждаюсь от одних лишь его слов.

 – А ночью, – продолжал он, – когда я привезу тебя обратно в пентхаус, я буду делать то, что захочет с тобой сделать любой мужчина, которого ты встретишь сегодня; то, что они будут рисовать в своём воображении; то, что они будут делать со своими жёнами, но представляя на их месте мою невесту. Ты, моя Тори, сногсшибательна. – Его рука нашла подол моего платья и двинулась под мягкой тканью вверх. – Сегодня ночью, как и каждую другую ночь, мне будут завидовать все мужчины. Ты будешь предметом их желаний, но будешь исполнять мои фантазии.

Его пальцы медленно двигались вдоль моего бедра. Через каких-то несколько сантиметров он понял, что я послушалась его указаний.

– Раздвинь для меня ноги, Тори.

Мы ехали не в лимузине. Между нами и Трэвисом не было перегородки, не было звукового барьера. Мой взгляд метнулся к зеркалу заднего вида. При заходящем солнце на водителе Стюарта были солнцезащитные очки. Тёмные линзы скрывали его глаза и выражение его лица, не позволяя узнать, на чём сосредоточено его внимание.

– Тори, – голос Стюарта зазвучал более настойчиво. – Не заставляй меня просить тебя дважды. Раздвинь свои прекрасные бёдра. Позволь мне насладиться аперитивом, обещанием того, что ожидает меня после.

Его слова не должны были меня возбудить, но именно это они и сделали. Раздвигая ноги, я знала, что он найдет то влажное место, которое искал. Ведь я завелась лишь от одних его слов.

– О, Стюарт…

– Ш-ш-ш, Тори, я хочу почувствовать твои стоны во мне.