— Получается, ты много работаешь, даже когда путешествуешь?

Он притянул меня ближе, прижимая мою грудь к своей голой груди.

— Да. У меня было несколько встреч с момента приезда. Вот что на этой неделе привело меня сюда.

Мои щёки покрылись румянцем.

— Я рада, что у тебя была та встреча.

Он заправил выбившуюся прядь моих волос за ухо и погладил меня по щеке.

— Я тоже. — Вернулся его угрожающий оскал. — Ты говорила с сестрой?

От постоянного обмана кольнула совесть.

— Ты имеешь в виду до того, как ты грубо прервал разговор?

— Да, но я не слышал жалоб. О, я слышал тебя, — ухмыльнулся он. — Но это не звучало, как жалоба.

— Возвращаясь к твоему вопросу. — «Я не могла думать о том, что мы делали. Если начну вспоминать, я захочу ещё». — Да, я говорила с сестрой, почему ты спрашиваешь?

— Надеюсь, она не возражает, что я похищу тебя на оставшуюся часть вашего отпуска.

Я пожала плечами.

— Мы сейчас живем вместе. Так что я думаю, всё будет в порядке.

— Я рад был услышать твой ответ на её вопрос.

Я откинулась назад и прищурилась.

— Какой вопрос?

Нокс уложил меня головой на подушку, а сам прижался к моей груди. Подняв брови, он сказал:

— Возможно, мне попались на глаза несколько смс, когда я включал твой телефон.

— Ты читал мои сообщения?

— Нет, я включал твой телефон, когда они уже были там. И…

Мое раздражение выветрилось со звуком прибоя и поцелуем его губ.

— И, — я ответила, — я сказала ей, что твои яйца не синие.

Грудь Нокса вибрировала от смеха.

— Уже нет.

Мечтам, как и сказкам, всегда приходит конец. Мы просыпаемся или переворачиваем последнюю страницу. Не существует возможности избежать конца. Это может занять несколько дней, лет или всю жизнь, но «навсегда» в реальности не существует. Неважно, как сильно мы хотим или стараемся, конец приходит всегда.

Вот и моему последнему дню с Ноксом наступил конец. Хотя мы оба рано проснулись, мы получили небольшую отсрочку, когда Нокс успешно уложил меня ещё поспать. Солнце едва взошло, я унеслась в сладкое облако мускуса, завёрнутая в объятия человека, с которым была едва знакома.

Я не знала его фамилии, где он жил или место его работы, но знала, за те шесть дней и пять ночей, что мы провели вместе, я потеряла своё сердце.

Я даже не знаю, он украл его или я отдала его сама. Я так же пыталась убедить себя, что это не конец… это всего лишь кусок моего сердца, которым он теперь обладал. Если бы это было правдой, то означало, что я всё переживу. Если это лишь кусочек и даже если он ещё внутри, хотя и был сломан, у меня есть шанс его починить. В один прекрасный день я найду волшебным совместно проведённое время.

Однажды, когда придёт время, когда Алекс будет готова и перестанет зацикливаться на юридической школе, она поймёт настоящую причину боли нашего расставания.

Это была хорошая сказка, придуманная история, и я знала, что это обман. Боль внутри с момента, когда мы проснулись, была слишком сильной. В очередной раз указывая на то, что Нокс не забрал кусок моего сердца. Он вырвал его целиком. Ремонту уже не подлежит. Невозможно исправить то, чего не существовало.

С каждым вдохом, пустота на месте моего пропавшего сердца разрывала грудь.

Хотя мне нужно собрать наши с Челси вещи и добраться в аэропорт, я не спешила. Вместо этого я сидела за столиком на балконе президентского номера, попивая кофе, и гоняла жареные яйца и свежие фрукты по тарелке. Наше время шло. Образно говоря, часы скоро пробьют полночь. Если бы это была «Золушка», я бы бежала вниз по ступенькам и оставила хрустальную туфельку.

Впервые с момента встречи, наши слова были вымученными — вежливыми и корректными. Есть много вещей, которые мы не сказали, так много вещей мы хотели сказать, но теперь слишком поздно. Когда мы были в душе, Нокс пошутил о том, что я пропущу рейс, но кроме этого момента, мы избегали говорить на эту тему

— Нокс, — сказала я, споря сама с собой, могу ли я чуточку быть честной. — Я помню наше соглашение, и я все ещё верю, мы должны его уважать. Но есть кое-что, что я хочу, чтобы ты знал.

Он поднял глаза от едва начатого завтрака. Видимо, ни у кого из нас не было аппетита.

— Что?

— Полагаю, я хочу, чтобы ты знал, что на этой неделе я не была сама собой.

Положив вилку, он спросил:

— Что ты имеешь в виду? Ты не Чарли́?

Я не хочу говорить об этом.

— Я имею в виду, что прежде никогда не делала то, что мы сделали. Я хочу, чтобы ты знал, что я не хожу знакомиться с мужчинами и делать то, что мы сделали.

Он странно оскалился.

— Ты хочешь, чтобы я знал, что ты не спишь со всеми направо и налево.