Я боролся с нахлынувшими эмоциями, вызванными глупым кондиционером для белья, пока искал свою куртку. Это была моя легкая куртка, которую я мог носить в "Западном Свете". Она висела точно там, куда Сара ее повесила, на моей стороне шкафа. Я нетерпеливо сорвал ее с вешалки и пошарил в карманах, но ничего не нашел, кроме скомканной салфетки и жвачки.

Конверта нет.

Бросив куртку на кровать, я запустил руки в волосы. Я снова схватился за голову, надавливая на виски, заставляя себя думать. Я представил, как Брат Рубен вручает мне белый конверт, пока мы с Братом Майклом смеемся над производством. Я вспомнил, как мой телефон снова завибрировал, когда мы смеялись.

Я бросился к корзине с одеждой и стал искать джинсы, в которых был. Телефон лежал в переднем кармане.

Я засунул конверт туда после того, как достал телефон?

В карманах джинсов ничего не было.

Я знал, что не вынимал телефон из кармана, пока не оказался в воздухе. Я не хотел, чтобы Брат Майкл, или кто-нибудь в "Западном Сиянии" неправильно истолковали мой телефонный разговор. Чертов конверт должен быть в самолете. Я подумал о том, чтобы позвонить Мике, чтобы тот проверил, но потом вспомнил, что он покинул ангар сразу после меня.

Это означало, что в данный момент он был там, где и должен быть, дома, в своей тесной квартире с Джоанной и Исаей. Крепко сжав челюсти, я молился, чтобы ничто не вызвало подозрений у Отца Габриэля и Комиссии до прибытия ФБР. Потеря Бенджамина и Рейчел была слишком болезненной. Мне понадобится нечто большее, чем просто депрограммирование, если что-то случится с теми, за кем я наблюдаю, и теми, кого я считаю друзьями.

Я быстро обыскал верхний ящик комода - ничего. Последний взгляд, и я схватил куртку и вышел из нашего с Сарой личного мира. Мне нужно было вернуться в ангар и обыскать самолет.

Когда я подъехал к воротам, на улице было еще светло. В это время года, на окраине крайнего Севера, небо никогда полностью не темнело. Сумерки тянулись от одного дня к другому. Почему-то на ум пришло северное сияние. Это было чем-то, что я добавлю в свой список вещей, по которым я буду скучать после этой миссии. В зимние месяцы это мыло впечатляющее зрелище.

ОТКАЗАНО.

Какого хрена?

Я снова ввел свой код на панели внутренних ворот - на экране появилось то же сообщение - ОТКАЗАНО. Я стукнул ладонью по рулю и достал телефон. Брат Тимоти следил за безопасностью. Без сомнения, именно он разузнал про вышку сотовой связи.

Мне нужно было вернуться в ангар, если Отец Габриэль хочет получить этот конверт.

Я набрал номер Брата Дэниеля.

- Привет, Джейкоб.

- Брат Дэниель, мой код для ворот не работает. Они все изменились?

- Да, - сухо ответил он.

- Отец Габриэль попросил меня кое-что найти для него. У меня не было времени, когда мы только приземлились из-за экстренного заседания. Мне нужно вернуться в ангар.

- Несмотря на то, что я состою в Комиссии, это не в моей власти. Ты должен понимать, что твои действия в Фэрбенксе и, ну, звонок. Прости, мне жаль. Только Отец Габриэль может авторизовать твой новый код.

Проклятье!

- Я понимаю. Спасибо, Брат Дэниель. Я сожалею, что не сказал всю правду о Томасе.

Брат Дэниель вздохнул.

- В конце концов, ты сделал то, что лучше для "Света". А это главное.

- Сара? - Я не мог произнести ее имя вслух без того, чтобы оно не было переполнено эмоциями.

- Джейкоб. - Брат Дэниель замолчал. - Это не в моей власти.

Сглотнув, я кивнул.

- Спасибо, Брат Дэниель. Кому я должен позвонить? - Я плохо соображал. Следование его приказам казалось лучшим решением.

- Я позвоню Отцу Габриэлю. Оставайся у ворот. Никто больше не покинет общину сегодня. Я перезвоню тебе.

- Спасибо тебе. Я буду ждать, - сказал я, заканчивая звонок. Еще несколько треснув по рулю, я провел ладонями по растущей бороде. Ничто не помогло успокоить мои нервы. Я не мог спокойно сидеть в машине. Я должен был двигаться. Держа телефон в руках, я вышел из грузовика и принялся расхаживать взад-вперед, взад-вперед. Твердая потрескавшаяся земля под ногами напомнила мне, что дождя не было уже несколько недель. Климат в "Северном Сиянии" был далек от влажности Мичигана.

Моя ладонь ударилась о борт грузовика. Один, два, три раза. Каждый удар отдавал волной боли мне в руку. Этого было недостаточно. Давление нарастало, и я был готов взорваться.

Звук шин по гравию заставил меня повернуться в сторону общины.

Брат Дэниель сказал, что никто больше не покинет общину. Только у избранных были свои собственные автомобили. Были также грузовые автофургоны, используемые последователями, чтобы транспортировать поставки и продукты к ангару и из него. Это была машина, и чем ближе она подъезжала, тем сильнее сковывало мою грудь. Я узнал ее - машина Брата Тимоти.