Развернувшись к нему, я завопила.

- Нет! Ты не должен. Не прикасайся ко мне. Я не твоя жена. Ты знаешь это. Ты знал это и, тем не менее, ты... - Мои слова стали несвязными. - Ты... заставил меня... - Качая головой, я отошла так далеко, как только могла в маленькой комнатке мотеля, отказываясь плакать. - Джейкоб... Я...

Когда я повернулась к нему, он сидел на краю кровати, его локти упирались в колени, и руки поддерживали голову. Его обычно гордые широкие плечи поникли. Не в состоянии увидеть его лицо, я смотрела, чувствуя исходящее от него поражение.

Наконец, все еще глядя вниз, он сказал:

- Меня зовут не Джейкоб, но ты, вероятно, уже это поняла.

Когда его темные глаза посмотрели на меня, я кивнула.

- Я предполагала. Серьезно, разве возможно, чтобы у каждого в общине было библейское имя? Думаю, я догадалась, что большинству из нас были даны имена, которые начинаются с той же буквы, как и наши настоящие имена.

Он пожал плечами.

- Ты права. Это помогает легче принять новую реальность и заместить воспоминания. Мое настоящее имя - Джейкоби МакАлистер, и то, что я расскажу, будет причиной, почему Стелла Монтгомери никогда не сможет вернуться к ее жизни в Детройте.

Сострадание, которое мое сердце испытывало к этому мужчине, испарилось.

- Тогда не говори, - сказала я с тревогой. – Что бы это ни было, Джейкоб, пожалуйста, не говори. Я хочу вернуться. Мне нужно вернуться.

Хотя он печально покачал головой, уголок его губ приподнялся.

- Видишь ли, Стелла, это не так и просто. Ты только что назвала меня Джейкобом. Сара - вот кто ты для меня.

Я кивнула. Я даже не поняла, что назвала его по имени.

- Джейкоби, - сказала я, это имя звучало чуждо. - Пожалуйста, не говори, что бы это ни было. Просто дай мне уйти. Мне нужно. У меня есть связи. Я могу спасти Минди. Я могу спасти других.

- Минди? - спросил он.

- Она моя подруга. Она была одной из причин, почему я стала вести расследование по "Свету".

Он сел ровнее.

- Что? Ты вела расследование по "Свету"? Ты из полиции?

- Я не из полиции. Я была, или я - черт, я больше не знаю, - журналистом по расследованиям. Я отслеживала кое-какие следы, которые привели меня к "Свету"

Он встал, снова запустив пальцы в свои волосы.

- Дерьмо! Я не знал. Они не сказали. Все, что они сказали, что ты была избрана.

- Что? Что ты имеешь... Я была частью избранных, или я была избрана?

- Большинство мужчин не видят своих жен до прибытия в общину, со мной другая ситуация. Я пилот. - Он усмехнулся по-настоящему. - Видишь, не все ложь.

- Военный? - спросила я.

Он кивнул.

- Это тоже правда, как и Ирак. В общем, из-за того, что я летаю в разные обищины, примерно за неделю до того, как тебя схватили, брат Уриэль, из...

- "Восточного Сияния", - перебила я. - Уриэль Харрис или Харрисон.

Глаза Джейкоби расширились, глядя на меня, как будто мы никогда не встречались.

- Черт! - воскликнул он. - Да. Ну, он отвел меня на тот фестиваль в Дирборне, штат Мичиган.

Настала моя очередь рухнуть на кровать.

- Ты видел меня там? Ты видел меня с Диланом?

- Да, я видел тебя. - Он сел рядом. - Ты помнишь, я рассказывал, как в первый раз, когда тебя я увидел, я знал, что ты моя?

Я кивнула, пытаясь забыть эмоции, которые чувствовала в ту ночь, в тот вечер, когда он начал описывать мне картину нашего прошлого.

- Ну, это правда. Я видел тебя с Ричардсом...

Ахнув, я прикрыла губы обожженными кончиками пальцев.

- Ты знаешь его имя?

Он кивнул.

- Но, как я уже сказал, я знал, что ты моя. Я говорил не образно. Брат Уриэль сказал мне, что это ты. Я помню, как ты слушала, как ты смеялась, насколько ты была беззаботной. В то же время я знал. Я знал, что все это закончится.

Я не могла понять.

- Почему? Зачем? Зачем ты это сделал?

Джейкоб схватил меня за плечи.

- Я этого не делал. Ты не поняла? Не мне это решать. Отец Габриэль сказал, что у меня должна быть жена. Я тебя не выбирал. Тебя выбрали для меня.

- Значит, ты не хотел меня?

Он нежно прикоснулся к моему лицу и, стараясь не повредить глаз, обхватил мои щеки.

- Мне не нужна была жена. Я пытался избежать этой участи. Но с самого первого раза, когда я тебя увидел, я захотел тебя.

Он отпустил мое лицо и встал. Пока он расхаживал по комнате, нарастала тишина. Каждый шаг по ковру был ударом мистического барабана, и каждый из них увеличивал давление, пока он не взорвался.