В середине ночи в полевом офисе в Анкоридже кипела жизнь. Каждый новый агент, который подходил ко мне, хлопал меня по спине, поздравляя меня с хорошей работой. Все они гордились конечными результатами: ни пожаров в кампусах, ни массовых самоубийств. Специальный агент Адлер сказал, что президент даже позвонил директору, радуясь, что обошлось без пиар-кошмара.

После еще нескольких поздравительных похлопываний и дружеских подшучиваний, когда некоторые из моих старых коллег называли меня Брат Джейкоби, я вернулся в комнату для улик. Стоя в дверях с разинутым ртом, я обдумывал другую сторону своей миссии. Я жил этим, был в окопах, но это, коробки с уликами, а также фотографии доска за доской, создание теорий и следов, было конечным результатом многолетних расследований.

- Джейкоби, входи, - специальный Агент Адлер позвал меня в свой временный офис. Я не был уверен, как долго они будут находиться в Анкоридже. Обычно Адлер и отделы размещались в штате Вирджиния.

Я последовал за ним в небольшую уединенную комнату и закрыл дверь.

- Я хотел, чтобы ты увидел эти снимки без посторонних.

- Спасибо. - Никто, кроме Адлера и двух других агентов во внедорожнике, не знал о моих отношениях с Сарой.

Открыв папку, я рассматривал каждую фотографию и изучал их лица. У каждой из женщин на глазах была повязка. Это был стандартный протокол. Однако это не помешало бы мне узнать, была ли одной из них Сара. Я провел три недели, глядя на нее с завязанными глазами. Я все еще узнаю ее нос, щеки, волосы и губы.

Даже эти черты не были легко различимы на некоторых из этих женщин. Их травмы были обширными, но ушибы и переломы костей почти не были заметны. Я летал с женщинами в подобном состоянии чаще, чем хотел бы признать. Я помогал переносить их бессознательные тела к себе в самолет и перевозил их через всю страну. Единственное, что имело значение для меня, когда я смотрел на эти фотографии - это опознание Сары. Мне была ненавистна мысль о том, что она может оказаться в такой ужасной форме менее чем за двадцать четыре часа, но это значило бы, что она жива, я бы выходил ее. Я уже делал это однажды.

Вздохнув, я покачал головой и положил папку обратно на стол Адлера.

- Сары среди них нет.

- Каждый из агентов, который смотрел на эти фотографии, комментировал степень повреждений. Ты не проронил ни слова.

Я встретился с ним взглядом.

- Я видел это своими глазами. В этих фотографиях для меня нет ничего нового.

Специальный агент Адлер присвистнул.

- Нам нужно немного отдохнуть и начать разбор полетов. Есть много чего, что я хотел бы узнать.

- Пока нет. Я хочу увидеть Отца... Габриэля Кларка, когда приземлится самолет. - Я провел пальцами по лицу, и, когда я это сделал, я узнал знакомое онемение подушечек пальцев. Опустив руки, я развернул ладони вверх, показывая их специальному Агенту Адлеру.

- Видите мои пальцы?

- Да, мы видели много таких.

- Нет, ты что, не понимаешь?

- Что?

- Я хочу, чтобы сигнал тревоги был разослан по всем районным больницам, приютам для бездомных, аэропортам, полиции, везде.

- Джейкоби, я не понимаю. Мы собрали всех последователей во всех кампусах.

- У нас нет Сары. Я отказываюсь верить, что она мертва. Пусть ФБР сообщит во все места, которые я только что упомянул, что мы ищем женщин, у которых нет отпечатков пальцев.

- Как только пожар будет потушен...

- Нет, допустим, она сбежала. Если бы она это сделала, она может бродить где-то. Если это так, ее могли подобрать, и это способ опознать ее.

- Не уверен, что это хорошая идея. Тебе нужно знать еще кое-что. Давай я покажу тебе одну вещь, которую мы только начинаем понимать.

Я кивнул и ждал, пока Адлер обойдет стол и вернется из комнаты для улик.

Час спустя, допивая вторую чашку кофе, я продолжал читать и следить за масштабом собранных в этой комнате доказательств. Кофеин был необходим. В настоящее время я провел без сна двадцать четыре часа, и адреналин после нашего с Бенджамином побега быстро рассеивался. Несомненно, эмоциональные "американские горки" последних четырех дней брали свое.

Я прожил в "Свете" три года, и специальный агент Адлер был прав. Моя работа выполнена. С моей помощью около тысячи людей теперь обретут свободу жить настоящей жизнью, без дальнейших манипуляций нарциссического психопата. Однако, следуя взаимосвязям и информации, собранной на больших досках, я был ошеломлен тем, чего не знал.

- Так, что это за "Тени", черт возьми? - спросил я, нахмурившись в замешательстве.

- "Свет" вне "Света", - объяснил агент Брейди. Он был молодым мужчиной, частью небольшой секретной команды в Квонтико из специальной оперативной группы, которая исследовала "Свет". Его знания были столь же глубоки, как и мои я. Вместо того, чтобы жить этим, он проник в "Свет" через киберпространство, через темную сеть. Признаюсь, я почувствовал укол ревности, когда узнал, что он открыл так много, не подвергая риску себя или тех, кто ему дорог.