Она почувствовала облегчение, когда узнала, что доктор, которого Фил обещал, действительно существует. Он получил образование в Великобритании и говорил на английском, так же, как и на нескольких местных языках. Его клиника была современной и даже имела аппарат УЗИ. Беременности Клэр было уже двадцать шесть недель, и, так как с последнего исследования прошло больше месяца, доктор посоветовал сделать ультразвуковое исследование. Картинка её поразила. Настолько это было отлично от той фасолинки, которую они видели в последний раз с Тони. В этот раз она увидела профиль малыша, маленькие ручки, маленькие ножки. Когда доктор спросил, знает ли она пол ребёнка, она представила разговор, который никогда не произошёл с Тони, когда она просит пойти его с ней на следующее обследование. Со слезами на глазах она ответила:

— Нет, доктор, я не знаю, и пока не хочу знать. — Она намеренно не захотела это знать.

Днём и вечером Клэр садилась есть с Мадлен и Френсисом. Мысль о том, чтобы сидеть и есть одной удручала. Потребовалось немного времени, чтобы совместное питание стало любимым делом Клэр. Ей нравилось наблюдать, как они общались друг с другом, как лицо Мадлен начинало светиться, когда та оказывалась рядом с Френсисом. У них было так много историй в запасе, она могла сидеть и слушать часами. По настоянию Мадлен, каждое застолье начиналось с молитвы. Клэр не использовала этот ритуал с самой молодости, и после стольких разногласий и изменений в её жизни она нашла всё это очень успокаивающим. Не то, чтобы её жизнь оказалась такой, какой она её себе представляла, но по крайней мере, она чувствовала, что ей рады и она в безопасности. Принимая во внимание то, через что ей пришлось пройти, — это уже было много, больше, чем она могла просить.

Глава 12

— Тот, кто доверял там, где не должен был, наверняка, будет подозрительным там, где должен доверять.

Мари фон Эбнер-Эшенбах

Несмотря на то, что прошло только чуть больше двух недель с тех пор, как Тони встретился с ФБР в Бостоне, казалось, что прошла целая жизнь. Он даже не узнавал своего отражения в зеркале. Отросшая борода и неухоженные волосы вместе с непривычной для него одеждой создали человека, от которого Тони уже порядком устал. Скрываясь в хостеле в Женеве, он знал, что его первая цель была в пределах досягаемости. Он пожертвовал комфортом, чтобы сохранить наличные, необходимые, чтобы снова превратиться в Антона Роулза. Это не та личность, которой он планировал быть вечно; тем не менее, Антон был необходимым шагом для получения доступа к его припрятанному сокровищу.

Его новый костюм, висевший рядом с кроватью, съел большую часть накопленных средств, в сравнении с тем, что он потратил на проживание и личные нужды за все две недели вместе взятые. А также бритва, которую Тони только купил, ждала своего часа, чтобы раскрыть мужчину, скрытого под этой личиной. Тони безуспешно пытался заснуть, его мозг заполонили мысли о предстоящем утре. Утром, он, наконец-то, доберётся до банка и вернется к более привычному образу жизни.

Последние семнадцать дней Тони не просто путешествовал. Он проводил время в интернет-кафе, изучая всё, что мог. Сначала он отследил развитие «Роулингс Индастриз». Семейство Вандерсолов продолжало подкармливать прессу обвинениями. С каждым заявлением или выпуском новостей стоимость акций «Роулингс», как и многих дочерних предприятий подвергались новым падениям. В одной статье говорилось о том, что совет директоров провозгласил Тимоти Бронсона временно исполняющим обязанности генерального директора в отсутствии основного генерального директора Энтони Роулингса.

Тони не был уверен в том, что он чувствовал по поводу принятого ими решения. Они на самом деле верили, что его так легко заменить? Потом, по мере того, как проходили дни, Тони пришёл к осознанию, что он поддерживал Тима в его новой роли. В конце концов, последние несколько лет он готовил его как раз к такому шагу. И дело не в том, что Тони планировал исчезнуть, но Тим с самого начала подавал большие надежды. Было приятно осознавать, что именно он являлся ответственным лицом.

Как только это осознание снизошло на него, Тони испытал неожиданное освобождение от своих деловых обязательств. Он мог проводить время, наблюдая, как вся его империя сражается за выживание, продолжая ничего не делать; или он мог выяснить больше информации о непонятных комментариях агента Джексона, а также отследить свою семью. Впервые в его жизни «Роулингс Индастриз» отошёл на второй план.

Всякий раз, когда у него выпадала такая возможность, Тони изучал попадающиеся зацепки. Ничего не срасталось. Он понимал, что у него отсутствует слишком много кусочков паззла.

Он также сделал два коротких звонка агенту Джексону. Он где-то прочитал, что для того, чтобы отследить звонок необходимо пребывать на линии 56 секунд. Он не был уверен в достоверности этой информации, но чтобы оставаться в безопасности, он поддерживал их разговоры ровно до этой отметки. Понятное дело, что ФБР желало большего; тем не менее, Тони приоткрывал завесу ровно настолько, чтобы немного успокоить их.

— Да, я в Европе. Нет, ни с кем из Штатов я не связывался. Да, если бы я не взял себе этот чёртов телефон, вы бы со мной сейчас не разговаривали. До свидания.