Прилетев из Монреаля в Бринк в Словении, он окольными путями, на автобусах и поездах добрался до Женевы. Он должен раздобыть деньги, чтобы полностью погрузиться в поиски бывшей жены. День за днём проходили в передвижении на дешёвом транспорте и ночёвках в убогой обстановке. В его мыслях преобладали Клэр и их ребёнок. Выполняя всё, что нужно для исчезновения, он, тем не менее, обдумывал случившееся с Клэр и пришёл к выводу, что её побег связан с подарками и письмами, которые они получили в поместье. И хотя раньше эта мысль не приходила ему в голову, он вдруг обнаружил интересное совпадение — посылки прекратились после её отъезда. Тони надеялся и молился, что Клэр действительно покинула его по собственной воле, что она опережала, а не шла в ногу с засранцем, который посылал пугающие посылки и пытался сбросить её и Клэя с дороги. Собравшись с мыслями, он также начал беспокоиться о её финансах. Он не хотел, чтобы они с ребенком сражались с теми же трудностями, что и он сам сейчас. Сто раз на дню он задавался вопросом «Почему?» Планировала ли она уехать и, если да, то почему сделала это без денег? Желая всей душой, чтобы она была в безопасности, он всё же не мог выкинуть из головы её звонок в ФБР. Это не имело смысла.

Планируя способы возвращения своей финансовой свободы, Тони чувствовал угрызения совести. Да, он один управлял инвестициями и движениями капитала. Но половина его принадлежала Кэтрин. Тони знал, что Натаниель доверил ему заботу о ней. Забрать все деньги без предупреждения казалось неправильным, тем не менее, напоминал он сам себе, половина принадлежала ему. Кэтрин была в безопасности в Айове, спала в его доме и имела доступ к большему количеству денег. Честно говоря, чувство вины не задержалось надолго.

Его окольный путь до Женевы был продуман и просчитан. У него было достаточно наличных, чтобы залечь на дно и понаблюдать за событиями. Он не пользовался кредитками, которые ему вручили федералы. Это был слишком очевидный способ следить за ним. Тони слушал свой инстинкт — тот не раз сослужил ему хорошую службу в прошлом. В течение жизни он достиг многих целей. Эти цели требовали от него времени и терпения, и, без сомнения, он достигал всего своими собственными мозгами. Его жизненный успех был доказательством его способностей. И он не видел причины сейчас менять стратегию. Несмотря на строгие указания ФБР, всё будет происходить только на его условиях.

Банк в Женеве был его укромным местечком, козырем, припрятанным в рукаве. По плану он туда доберётся не раньше следующей недели. Ему хотелось двигаться быстрее, но усидчивость играла важную роль в его плане. Он сливался с толпой, сохранял анонимность даже с его собственным фальшивым удостоверением, а не тем, которым его снабдили. И в то же время он делал то, что было велено — путешествовал. Когда ему будут доступны финансы, он продолжит путешествовать. Как бы то ни было, его главной задачей оставалось найти Клэр. С деньгами это будет проще.

Прокручивая в голове слова агента Джексона, Тони поклялся, что он заберёт деньги и найдёт свою семью, а потом займётся намёками Джексона. Что ФБР знает или думает, что знает? Что это значит «один из нас»? Хотя он и был мастером многозадачности, текущая ситуация требовала полной концентрации. Он отбросил на время слова агента — сейчас его ждали более насущные дела.

Глава 10

Июнь 2016

— Учись у прошлого, живи в настоящем, надейся на будущее. Самое важное в жизни — это не переставать задавать вопросы.

Альберт Эйнштейн

Дневник Мередит:

24 июня 2016 г.

Наконец-то! Прошло почти две недели с тех пор, как Клэр упала в обморок в кафетерии. Так как я не имею права находиться нигде, кроме кухни и кафетерия, у меня не было возможности узнать, что с ней происходило потом. И вот только сегодня после ланча, перед самым обедом, когда несколько пациентов сидели со своими посетителями, я заметила входящих в столовую Клэр и Эмили. Они шествовали по той же траектории: с улицы в сторону крыла покоев.

Я посмотрела и тут же отвела глаза: Эмили сканировала комнату орлиным взглядом. Проклятье, эта женщина подозревает собственную тень. Я отвернулась как раз в тот момент, когда она глянула в мою сторону. Прекрасно. Если она меня узнает, три последние недели станут пустой тратой времени.

И когда я отвернулась, я получила первую кроху информации. В тот момент я подавала кофе мисс Джуэлс и её посетительнице, которая вышла на несколько минут. Мисс Джуэлс жила в «Эвервуде» время от времени в течение многих лет. Я не уверена в причине, но если возможен такой диагноз, как одержимость сплетнями, то могу побиться об заклад, это был именно он. Даже в те короткие моменты, что были у меня, чтобы узнать обывателей «Эвервуда», я обнаружила, что мисс Джуэлс держит свой пальчик на пульсе всего, что происходит.

— Могу я предложить вам сливок или подсластитель? — спросила Мередит, опуская керамические кружки на стол.

Мисс Джуэлс еле слышно произнесла: — Вы достаточно сообразительны, чтобы отворачиваться от этой женщины. Она, возможно, добилась бы вашего увольнения, если бы увидела, что вы на них смотрите. — Сначала Мередит не расслышала мисс Джуэлс. Пациенты тут частенько бормотали что-то невразумительное.

Не поднимая взгляда, Мередит заметила, что Эмили повела Клэр вдоль стены обеденной комнаты. Не было похоже, что женщины общаются друг с другом. Она попыталась прочитать выражение лица Клэр, но всё, что смогла заметить — это опущенную голову, когда та шла, стараясь избегать контакта с кем бы то ни было, проходя под руку с сестрой. Сфокусировав снова взгляд на мисс Джуэлс, Мередит спросила: — Почему? Кто это?