Если каюта на самом деле предполагалась для сна — дизайнеры не рассчитывали, что её будут делить мужчина ростом в 6,6 дюймов и беременная женщина. Несмотря на это, Клэр и Тони смогли расположиться в маленьком пространстве. Ритмичное покачивание лодки было удивительно комфортным, пока Клэр пыталась устроиться поудобнее. Как только они устроились, Тони произнёс: — Знаешь, о чём мне это напомнило?

— Сардины?

Она услышала его смех в тёмной каюте.

— Нет, я вспомнил нашу поездку в Европу — яхту в Средиземном море.

Её мысли унеслись назад во времени. Казалось, это были два разных человека из другой жизни.

— Полагаю, если притворюсь, что этот четырёхдюймовый матрас на самом деле большая двуспальная кровать, а потолок над моей головой — шесть футов вместо двух –

Губы Тони накрыли её, прервав слова, — Да, есть несколько отличий.

Проведя кончиками пальцев по ее плечу и вниз по животу, когда Клэр лежала на боку лицом к нему, он продолжил, — Может быть, дело в покачивании волн, или в сладком звуке твоего дыхания; в любом случае, это напоминает мне то время.

— Полагаю, я вижу сходство.

— Однажды, однажды мы вернёмся туда, и на яхте, которую мы возьмём в аренду, будет достаточно места для всех наших детей.

Снова приноравливаясь, чтобы облегчить давление на поясницу, Клэр ответила: — Детей? Я почти уверена, что на УЗИ был только один ребёнок.

Его голос боролся с усталостью, которой уже поддалось тело: — О, но подумай, как весело будет создавать ещё…

Когда его слова растворились в сонном дыхании, Клэр поцеловала его в щёку и прошептала на ушко: — Спокойной ночи, Тони.

Он мог сказать, что ее дыхание напоминает ему о прошлом, но именно его дыхание давало ей надежду на будущее. Всего несколькими часами ранее, мир превратился в серость — цвета исчезли — а сейчас, в темноте каюты Клэр вспомнила оттенки тех цветов, которые собрал Тони. Она увидела синеву залитого солнцем океана и зелень растений. И не важно, что они не в своей постели и не в своей комнате, важно лишь то, что он в безопасности — она в безопасности — и они вместе.

Глава 34

— Интуиция подскажет пытливому уму, где искать.

Джонас Солк

Гарри снова посовещался с региональным офисом в Бостоне. С момента их личной встречи почти месяц назад агент Болдуин снова был полностью занят делом Шермана Николса/Энтони Роулингса; однако, теперь к нему добавился новый фигурант Кэтрин Мари Лондон Роулз. Как бы Гарри лично ни хотелось признавать, что сотрудничество и признания Роулингса идеально вписывались в хронологию событий Гарри, пробелы все еще оставались.

Во время признаний Роулингс вспоминал о смерти своих родителей. Он заявил об иррациональном обязательстве, данном деду, как его следствие — защита Кэтрин Лондон Роулз. Его родители умерли, поэтому, отдавая дань уважения деду, он сделал все возможное, чтобы спасти Лондон от пожизненного заключения. В то время он считал, что смерть родителей была результатом несчастного случая — ссорой, вышедшей из-под контроля. Он знал, что в то время между Кэтрин и его родителями существовала вражда. После того, как его отец, Сэмюэль, успешно аннулировал брак Натаниэля и Кэтрин, она была доведена до предела. Роулингс сначала попытался достучаться до родителей, надеясь использовать свои звездные навыки ведения переговоров. У него не получилось — не переговоры — а добраться до родителей раньше Кэтрин.

Роулингс подробно поделился знаниями о миссии деда — заставить людей, ответственных за его заключение, а также их семьи, заплатить. Первым человеком в их списке значился Шерман Николс; однако к тому времени, когда у Роулингса появились деньги, чтобы выполнить вендетту Натаниэля, Шерман и его жена уже скончались. Следующим был Джордон Николс — сын Шермана. По словам Роулингса, существовала сеть связей, которая, если использовать и хорошо компенсировать, обеспечит любой цели несчастный случай со смертельным исходом, который нельзя отследить. Он не знал подробностей, у него не было на них времени, но он согласился предоставить деньги. Роулингс и Кэтрин вдоль и поперёк обсудили план. Роулингс охотно признавал чувство долга, которое толкало его воплощать план деда. Как предприниматель и бизнесмен, он мог и был способен повлиять на жизни других людей; однако отдать приказ о лишении жизни было существенным — даже для него. Роулингс утверждал, что оттягивал этот приказ, заставляя Лондон ждать, хотя она и протестовала.

Согласно его признаниям, Роулингс утверждал, что в плане были и другие задачи, о которых он рассказывал Кэтрин, и что те требовали проверки, прежде чем он разрешит кончину Николса. Одной из таких задач было получение стипендии от Университета Вальпараисо. Прежде, чем Роулингс, наконец, согласился на сделку, вмешалась судьба — машина Николса разбилась в настоящей аварии.