— Я уже видела тебя в таком состоянии. Я знаю, что ты думаешь об Энт…

Она начала произносить «Энтони», но вспомнила, что Клэр обращалась к нему как «Тони». На протяжении серии интервью для книги она вспомнила, что это знакомое обращение было подарком, положительным последствием, которое он возлагал на неё, пока она всё ещё была пленницей.

— Я имею в виду, Тони. Клэр, всё в порядке. Ты можешь думать о нём. Почему ты не должна о нём думать?

Каждый раз, когда Мередит произносила его имя, Клэр замедляла шаг. После четвёртого или пятого раза, её шея, плечи и челюсть расслабились. Наконец, Мередит попробовала озвучить ещё одну просьбу: — Клэр, Тони хотел бы, чтобы ты поела. Он очень сильно тебя любил. Ты же не хочешь…

Она запнулась, задаваясь вопросом, а стоит ли ей говорить то, о чём она думала. Проглотив сомнения, Мередит продолжила: — Ты же не хочешь разочаровать его, не так ли?

Клэр ничего не сказала, однако, обойдя Мередит, она подошла к столу с едой и села. Когда она не стала есть, Мередит подошла к столу, села напротив неё и подняла крышку с тарелки Клэр.

— Итак, похоже, у тебя сегодня лосось. Одно из твоих любимых блюд, правда?

Её взгляд не проявлял интереса, прежняя напряженность исчезла, но каждый раз, когда Мередит поднимала вилку, Клэр послушно открывала рот и ела. Упражнение продолжалось медленно — кусочек еды — ещё один — а затем запить. К тому времени, как Клэр закончила, её тарелка по большей части была пустой. Она не встала и не отошла к окну, как обычно делала. Вместо этого она опустила голову и посмотрела вниз, скромно положив руки на колени, покорная и послушная.

Мередит поблагодарила Клэр за сотрудничество: — Я знаю, Тони гордился бы тобой. Спасибо, что помогла мне.

А ведь, только после того, как она прошептала эти слова, только тогда Клэр подняла подбородок и посмотрела на все еще светлое небо.

10 августа 2016

…Клэр не произносила ни слова, но она дала знать… она сотрудничала! Я хочу рассказать кому-нибудь о том, что случилось сегодня, но, если я это сделаю, мена, вероятно, уволят. Я имею в виду — я не должна упоминать имя Энтони, и у меня не должно быть столько знаний о Клэр.

Не могу поверить, как она отреагировала! Она ела! Мисс Бали сказала, что она не ела весь день. Но это ещё не всё. Когда она посмотрела на небо, я спросила её, хотела бы она выйти на воздух. За последние две недели она ничем не хотела заниматься — только сидеть в этом чёртовом кресле. Когда я спросила её, хотелось бы ей прогуляться — она направилась в сторону двери! Я не думала, что это когда-либо произойдёт. У меня едва хватило времени на то, чтобы позвонить и попросить разрешение вывести её на улицу.

Я понимаю, что это вызвало упоминание имени Тони. Эмили никогда не станет меня слушать, но она не права, что скрывает правду от Клэр. Как Клэр сможет с этим справиться, если ей не позволяют встретиться с этим лицом к лицу? Интересно, что она помнит. Я имею в виду, я не знаю, что произошло наверняка — только информацию, которую я читала и видела в новостях. Информация, полученная в ходе судебного разбирательства, была обнародована, но, несмотря на столь громкое дело, зал суда был закрыт для общественности. Я задействовала все доступные мне ресурсы. Всё засекречено. Я полагаю, всем рулят деньги — которые могут заставить всё и вся замолчать.

Именно поэтому я затеяла это — чтобы выяснить, что произошло, чтобы я смогла помочь ей пережить это всё. Эмили, должно быть, знает. Уверена, что знает. Она и её муж были в зале суда каждый день во время дачи свидетельских показаний. Помню, в новостях я видела, как они приходят и уходят из зала суда. Кто ещё был там? Как насчёт подруги Клэр — Кортни? Не знаю, заговорит ли она со мной. Если я свяжусь с ней, а она позвонит Эмили, тогда мне конец.

Думаю, это нужно обдумать. Может, мне нужно просто подождать и посмотреть, продолжится ли такое поведение, или же оно сойдёт на нет так же быстро, как и появилось. Меня нет в графике в следующие пару дней. Я очень надеюсь, что прогресс, которого мы достигли сегодня, не будет потерян за это время.

О! Я упоминала, что когда мы вышли на улицу, Клэр подняла лицо к солнцу и закрыла глаза? Я думаю, мы должны найти ей солнцезащитные очки. Ей они не требовались до этого. Она никогда не поднимала лица и не открывала глаза так широко. Я знаю, что у меня где-то была запасная пара — мне нужно не забыть захватить их в пятницу! Не думаю, что я когда-либо была так рада своему возвращению в «Эвервуд»!

Для опытного адвоката, который одно время специализировался на тактике ведения судебных заседаний, голос Джона Вандерсола показал больше эмоций, чем он хотел: