— Итак, Гарри, это моя сестра прислала тебя?
— Нет, — честно ответил он. — Она действительно беспокоится и не зря. Я бы хотел, чтобы ты была более осторожна в отношении Роулингса.
— Так ты получил помощь от своих друзей в силовых структурах?
— Да, но они не из Калифорнии, а из ФБР…
— Ты когда-нибудь служил в следственном отделе Калифорнии?
Гарри опустил глаза.
— В свое время.
— «СиДжо». Ты работал когда-нибудь на «СиДжо»?
Гарри встретил её взгляд.
— Да, я знал Саймона. Он был не только женихом моей сестры, но и моим другом. Это дело много значит для меня!
Бушующие эмоции Клэр стали понемногу успокаиваться. Она знала, это присутствие Фила помогало ей. Тем не менее, она обнаружила рядом с собой ещё одного человека, который ей лгал, и не один раз; того, кому она верила. Голосом, повысившимся на октаву, она спросила: — Расскажи нам. О чём ты ещё лгал мне за последние семь или восемь месяцев. Мне просто любопытно. А что о нас? Это тоже было ложью? Было там хоть что-то реальное?
Гарри перевёл взгляд с Клэр на Фила и потом обратно.
— Клэр, — сказал он спокойнее, — может, мы обсудим это наедине?
Вновь расположив свою руку на руке Фила, она ответила: — В этом нет необходимости. Я не собираюсь вести эту или какую-то ещё дискуссию с тобой наедине. Пожалуйста, уходи.
— Ты в опасности. Ты знаешь это. ФБР хочет помочь. Не глупи, не доверяйся не тем людям.
Клэр встала.
— Хмм…, - распрямив плечи и ощущая огонь, сверкающий в глазах, она ответила, — Я действительно была глупа, — она подчеркнула последнее слово, — в прошлом. Кажется, я, наконец, начала учиться на своих ошибках. До свидания, агент Болдуин.
Гарри поднялся и сделал шаг в ее сторону: — Клэр…
Фил быстро встал между ними.
Гарри продолжал говорить.
— Послушай меня, я не называл тебя глупой. Просто ты становишься слепой, когда дело касается Роулингса. Даже после всего, что он сделал. — Гарри заговорил быстрее, — Я имел в виду, что ты никогда бы не уехала, если бы частичка тебя всё ещё не боялась его. — Когда Клэр стала поворачиваться, чтобы уйти, Гарри взял её за руку, — Просто подумай об этом. Серьёзно, я не виню тебя в том, что ты расстроена из-за меня, но я никогда не похищал тебя, не насиловал, не причинял боли…
Клэр прервала его, освободив руку: — Нет, ты этого не делал, но ты мне врал! Ты заставил меня поверить, что ты тот, кем не являешься. По крайней мере, Тони был честен относительно того, кто он.
— Правда? Он был честен, когда сказал, что его имя Энтони Роулингс или Антон Роулз?
Жар в глазах Клэр возрастал с каждым словом.
— Энтони Роулингс — его законное имя. Это не ложь сейчас и не было ложью раньше. Однако я по-прежнему не уверена в твоём настоящем имени. — Когда агент Болдуин не нашёлся с ответом, она продолжила, — Я повторю — Тони изменился, и я убегаю не от него.
— Хорошо, тогда скажи мне, от кого ты бежишь? Кто напугал тебя настолько, что ты покинула его, позволила всем твоим друзьям и близким думать, что ты, возможно, мертва; а теперь ты ещё и прячешься в другой стране?
— Ты у нас ФБР. Вот сам и узнай.
Глубокий голос Фила вступил в беседу. Его твёрдый тон не предполагал возражений.
— Я помню, что вас попросили удалиться.
Снова не обращая на него никакого внимания, Гарри продолжал: — Клэр, может ты не будешь сейчас уезжать? — сказал он мягко. — Останься тут ещё на день или два и подумай о том, что я говорил. Скажи, от кого ты бежишь. Позволь мне рассказать, что мы знаем о Роулингсе, о его причастности к другим нераскрытым делам.
Клэр вышла из-за спины Фила и направилась к двери спальни.
— Фил, проводи, пожалуйста, агента Болдуина. — С этими словами она исчезла в дверном проёме, закрыла дверь и оставила двух мужчин одних. Если бы она постаралась, то могла бы услышать их слова, но она не хотела. Она не хотела думать о том, что ещё один человек, которому она доверяла, ей лгал. Её глаза наполнились слезами от воспоминаний о последней ночи с Гарри, когда они сидели на диване в квартире Эмбер, о чувственных подробностях их интимной жизни. В те моменты она чувствовала себя в безопасности, она рассказывала о вещах, которыми не думала, что когда-нибудь сможет поделиться с другим мужчиной. Сейчас же она чувствовала, что её использовали.
В её мыслях снова прозвучали слова Гарри, сказанные несколько минут назад: «Я никогда не похищал тебя, не насиловал, не причинял боли». Прежде, чем отправиться в ванную, чтобы приготовиться ко сну, она прошептала вслух, чтобы никто не слышал, больше, как констатация факта для себя самой: «Ты ошибаешься, Гарри. Ты всё-таки причинил мне боль…»