Пожав плечами, София сказала: — Мы обсуждали этот вопрос.

Мари усмехнулась.

— Я уверена, ты знаешь — что это не так происходит.

Щёки Софии покраснели: — Да, я полагаю, мама рассказала мне об этом, когда я была совсем маленькой.

После ланча они прошлись по магазинам, прежде чем распрощаться до вечера. Позже, когда София рассказывала Дереку о том, как прошёл её день, она и не вспомнила точных слов их разговора. Только то, что тот протекал без усилий.

Со всем, что происходит у Дерека с его новыми обязанностями, София знала, что ему приятно, что она выходит из дома и видится с людьми.

Когда солнце село за горизонт, и затянувшиеся тени легли на всё, до чего могли дотянуться на пустынном пляже, на плечо Клэр опустилась рука.

Сначала она помедлила, неуверенная, было ли прикосновение реальным или выдуманным. Когда она не могла больше разобрать, Клэр повернулась, чтобы увидеть лицо — глаза — мужчины, о котором она молилась.

Непоколебимость Клэр растаяла от его прикосновения. Рыдания, которые она подавляла, вырвались наружу, как только Тони притянул её в объятия.

— Я не думала, что увижу тебя снова… — Её слова едва можно было расслышать за завесой вырывающихся рыданий.

— Шшшш…

Если бы он не обнимал её, Клэр не была уверена, что могла бы стоять. Когда она устроилась рядом, его обнажённая грудь подрагивала от напряжения. Через мгновение они опустились на мягкий тёплый песок.

— Ты добрался до лодки? Или просто поплыл назад? — спросила Клэр, понимая, что лодки не видно.

— Она стоит на якоре за поворотом. — Он крепче прижал её к себе. — Поверь мне, я подумывал о том, чтобы вернуться, но я не знал, какой путь был короче, чем дольше я плыл; а потом, когда я вернулся, я не мог различить какой пляж какой.

— Как долго ты плыл?

Тони покачал головой, усталая усмешка появилась на его губах.

— Гораздо дольше, чем планировал.

Она уткнулась головой ему в плечо.

— Я продолжала молиться и повторять нашему ребёнку, что ты в безопасности, но… — Слёзы хлынули новым потоком.

Гладя её по волосам, он объяснил: — Я связался с Френсисом. Он знает, где мы. Он рекомендовал нам провести ночь на лодке.

— На лодке? — спросила Клэр.

— Да, мы же не хотим потерять её снова, и там есть маленькая кровать в каюте под палубой.

Клэр кивнула. Она уже бывала там до этого — так было спокойнее плыть, если море было неспокойным.

— Утром, когда взойдёт солнце, я доставлю тебя домой — обещаю.

Она посмотрела вверх в его усталые глаза: — Мне все равно, где я, пока ты со мной.

Она попыталась подняться на ноги.

— Пойдём. Ты вымотан.

Взяв то, что осталось от обеденного пиршества, приготовленного Мадлен, они пошли вдоль берега за поворот. В серебряном сиянии лунного света Клэр увидела лодку совсем недалеко, тихо покачивающуюся в практически спокойном море.

Когда они оба поднялись на борт, Тони поднял якоря, и отвёл лодку на более глубокое место.

— Когда начнётся отлив, мы не хотим оказаться на мели, — он объяснил.

Клэр усмехнулась: — Я впечатлена. Кто бы мог подумать, что Энтони Роулингс изучит все тонкости морской навигации?

Снова опустив якорь, Тони намеренно не натягивал верёвку. Когда он поднял глаза и увидел вопрос в изумрудных глазах Клэр, он добавил: — Понимаешь, как любезно Френсис упомянул — возможно, я занимался этим не в первый раз. — Несколько смущенно он добавил, — И он прав.

Она дотронулась до щеки Тони.

— Я говорила это раньше, и всё ещё верю, что это правда, ты можешь научить –

Тони прервал её, — Любовь моя, теперь, когда спал адреналин, я чувствую, что безмерно устал. Давай спустимся вниз и поспим.

Если каюта на самом деле предполагалась для сна — дизайнеры не рассчитывали, что её будут делить мужчина ростом в 6,6 дюймов и беременная женщина. Несмотря на это, Клэр и Тони смогли расположиться в маленьком пространстве. Ритмичное покачивание лодки было удивительно комфортным, пока Клэр пыталась устроиться поудобнее. Как только они устроились, Тони произнёс: — Знаешь, о чём мне это напомнило?

— Сардины?

Она услышала его смех в тёмной каюте.

— Нет, я вспомнил нашу поездку в Европу — яхту в Средиземном море.

Её мысли унеслись назад во времени. Казалось, это были два разных человека из другой жизни.

— Полагаю, если притворюсь, что этот четырёхдюймовый матрас на самом деле большая двуспальная кровать, а потолок над моей головой — шесть футов вместо двух –

Губы Тони накрыли её, прервав слова, — Да, есть несколько отличий.