Взглянув в сторону, Арания уставилась в окно. Ее взгляд затуманился, будто она не видела небоскребы и пасмурную погоду. Насколько я мог догадаться, ее мысли все еще были в Кембридже, в церкви, где венчались ее родители, и на кладбище, где она предположительно была похоронена.

Ни для кого не было секретом, что я хотел, чтобы мы покинули церковь, и был недоволен ее решением поговорить с новым священником. С каждым шагом по направлению к церкви и во время нахождения в кабинете, мои мысли были о том, как лучше сообщить Арании, что я не одобряю, по общему признанию, большинство моих объяснений включало покраснение ее сексуальной задницы. А затем…

Я почти не поверил своим ушам, когда пастор Феллоуз упомянула что-то переданное со времен Уоткинса или, возможно, раньше.

Теперь, глядя на Аранию с таким отсутствующим взглядом, я хотел заверить ее, что мы пройдем через это, что она в безопасности, и, может, даже что однажды мы докажем всему миру, что она настоящая Арания МакКри.

Конечно, я заметил, что она представилась как Кеннеди Хокинс.

Я потянулся и взял ее за руку.

— Ты хочешь и не хочешь знать, — сказал я, повторяя то, что она только что сказала.

Ее голова качнулась, как будто ее эмоции начали пересиливать наше открытие.

— Я уже сказал тебе, что, по-моему, здесь содержится, — честно признался я. — Я сжал ее руку. — Я был с тобой честен. Я знал, что будет слишком много информации сразу, поэтому потребовалось время. И все же ты знаешь больше, чем мне хотелось бы. Не потому, что в этом была замешана моя семья, а потому, что я сделал бы все, что угодно, чтобы ты могла прожить всю свою жизнь и никогда не узнать, что это уродство существует.

Патрик заговорил, отвлекая наше внимание:

— Спарроу. Арания.

Наши взгляды переместились на переднее сиденье.

— Я говорил с Яной, — сказал Патрик, — перед тем как мы вышли из самолета. Она только что прислала мне новое сообщение. Чикагский офис «Полотна греха» заперт и надежно защищен. Она уже на пути домой и готова сделать для тебя все, что в ее силах.

— Она в безопасности? — спросила Арания.

Я кивнул в сторону Патрика, молча говоря ему, чтобы он послал команду Спарроу в ее район и присмотрел за ней. В этот момент я ни в чем не был уверен.

— Мы установим дополнительное наблюдение за ней, — ответил Патрик.

— И за сыном, и мужем, — добавила Арания.

Одним пальцем свободной руки я повернул к себе красивое лицо Арании и провел подушечкой пальца по ее щеке. Я наклонился ближе, вдыхая сладкий аромат ее лосьонов и духов.

— Это… это…, — начал я. — Это то, чего я не хотел. Я не хочу, чтобы ты беспокоилась о своей безопасности и безопасности своих друзей.

— Я не беспокоюсь о своей.

Мне нравилась ее уверенность.

— Иногда я жалею, что не могу держать тебя в Онтарио или на яхте, подальше от темноты.

— Видишь ли, — ответила она с улыбкой, — мне кажется, ты видишь мир иначе, чем я.

Надеюсь, что да.

— Ты видишь его с одной стороны, — продолжала она, — но на самом деле, Стерлинг, он многогранен. Там плохо. Есть зло. Более чем вероятно, что в этом ящике мы найдем доказательства этого. Ты прожил с этим знанием большую часть своей жизни. Ты дал мне возможность взглянуть на него, потому что мне нужно понять, что он существует… — На лице Арании появилась полуулыбка, — ради моей безопасности.

— Наконец-то ты поняла это.

— Однако, — продолжала она, — ты, кажется, не видишь, что мир, который описываешь, является частью большего, гораздо более прекрасного места. Когда смотрю на тебя, я вижу не только темноту. Я вижу человека, который делает все возможное, чтобы рассказать мне о мире, в котором я родилась, и в то же время защищает меня от его уродства. И я люблю тебя за это. Итак… возвращаясь к коробке… — она расправила плечи. — …я хочу знать, что в ней находится. Я хочу получить от тебя обещание, что вы трое расскажете мне все, не обязательно в деталях, но не защищая меня ради моей безопасности, моей наивности или чего-то еще. Если ты дашь мне это обещание, мне не нужно будет присутствовать, когда это обнаружат.

Меня поразило, что она видит во мне нечто большее, чем просто человека, принимающего решения, влияющие на жизнь других людей, использующего деньги и власть, чтобы добиться большего, и готового убить ради нее.

— Я хочу защитить тебя.

— Я знаю, — ответила она.

— Обещаю, ты все узнаешь.

— И ты будешь со мной, когда я это сделаю?

— Да.

Машина развернулась, миновала поднятые ворота и спустилась в туннели нашего гаража. И тут я глубоко вздохнул, радуясь, что нахожусь в пределах нашей безопасной структуры.

— Мы все здесь, — сказал я.

Патрик снова повернулся ко мне.

— Не Лорна.

Это был удар в самое нутро.

— Что? Где она сейчас? Мы в полной изоляции.