Когда мы, наконец, разорвали наш союз, я подошел к раковине и намочил бумажное полотенце. Вернувшись обратно, я занялся Аранией. Закончив, я оглядел кухню и спросил:

— Что нам приготовила Лорна?

После того, как встала и поправила подол своего платья, Арания опустили на мои плечи руки и посмотрела мне в глаза.

— Ничего.

Что?

— Но я чувствовал запах…

— Это я приготовила. Я пришла домой пораньше и убедила Лорну позволить мне готовить. А теперь, раз мы закончили с маленьким приветствием, я умираю с голоду.

— Маленьким?

Она рассмеялась.

— Едва ли.

Я прижался лбом к ее лбу.

— Сомневаюсь, что это будет так же вкусно, как то, что я только что съел… — я позволил улыбке расплыться по лицу, щеки Арании стали розовыми. — …но я не могу дождаться, чтобы попробовать. Готово?

Откинувшись назад, она приподнялась на цыпочки и поцеловала меня в щеку. С закрытыми глазами она произнесла слова, которые я никогда не думал, что услышу от нее.

— Да, мистер Спарроу.

Глава 10

Арания

Сильные руки Стерлинга легли на перила, тепло его тела разлилось позади меня, согревая мою спину, прикрытую сарафаном. Вздыхая у моей шеи, колючим подбородком он уткнулся в плечо, аромат солнцезащитного крема, смешанного с одеколоном, заменил свежий аромат воды. Перед нами расстилалась бесконечная синева озера Мичиган, поверхность которого сверкала, как бриллианты на солнце, пока яхта плыла по волнам, унося нас обратно на юг, в Чикаго.

Я прислонилась спиной к его твердой груди, наслаждаясь красотой, ветер развевал мои волосы и легкую ткань сарафана поверх бикини.

— Ты молчишь. О чем ты думаешь? — спросил он, и его слова защекотали мне шею.

Вместо ответа я пожала плечами.

— Я скажу тебе, о чем думаю я, — предложил он.

Повернувшись, я обвила руками его обнаженный подтянутый торс. Подняв глаза, я перевела взгляд с голубые воды на самые темно-карие глаза.

— О чем ты думаешь?

— Что в следующий раз, когда у нас будет яхта, на ней будет меньше членов экипажа.

Я хихикнула и покачала головой.

— Я очень разочарована своим загаром. Мне обещали, что белых полос не будет.

Наклонившись, он потянулся к моей шеей туда, где был завязан верх бикини, и потянул за узел.

— Мне тоже.

Я не протестовала, когда узел развязался, зная, что Стерлинг не раздел бы меня, если рядом будут другие. Именно по этой причине наша нагота не включала в себя многочисленные палубы этой гигантской яхты; вместо этого она ограничивалась нашей личной каютой, точнее, главной каютой. Желание отразилось на моем лице, когда под сарафаном упал верх бикини, теперь только закрепленный шнурком за моей спиной.

— Сделаем это без экипажа, — сказал он.

— Мне нравится. Может быть на паруснике?

— Если ты хочешь парусник, у нас будет парусник.

— Ты умеешь ходить под парусом?

Он провел пальцем по моей щеке.

— Ты нашла что-нибудь, чего я не могу сделать?

— Ещё нет. Я буду продолжать искать. — Я посмотрела на его точеные черты, пока он глядел мимо меня на воду. — Вон тот парусник… — сказала я. — …что-нибудь маленькое для нас двоих.

Эта яхта была больше, чем я себе представляла, как и все, что было связано со Стерлингом Спарроу — его самолет, его каюта, его квартира, а теперь еще и зафрахтованная яхта. Почти сто футов в длину, главный уровень кают был больше, чем моя квартира в Боулдере — две моих квартиры. Временами было легко забыть, что мы путешествовали из Чикаго в Макино. Хотя капитан сказал, что это можно сделать быстрее, Стерлинг решил позволить нам наслаждаться одиночеством, которое приходит друг с другом и штатом из двенадцати человек.

Да, двенадцати.

Лицо Стерлинга потемнело.

— Ты же знаешь, что мы не можем оставаться в одиночестве.

Я кивнула. Даже на этой лодке у нас была охрана — часть тех двенадцати — человек, которые следили за нашими спинами, чтобы убедиться, что мы защищены.

— Ненавижу, что у нас отпуск, а другие должны работать.

— Так уж устроен мир.

— Ты когда-нибудь уставал от постоянного наблюдения? — спросила я.

— Я не думаю об этом, кроме того, что знаю, что они есть, и есть места, где они менее навязчивы.

— Как дома.

Он кивнул.

— Мне нравится слышать, как ты это называешь. — Он приподнял мой подбородок. — Тебе понравилось наше бегство?

— Понравилось ли мне пять непрерывных дней солнца и секса?

— Понравилось? — спросил он, и его улыбка стала шире, а темные глаза заблестели.

Я положила руки на его широкие плечи.

— Да, Мистер Спарроу.