— Нет, Арания, я привел тебя в эту чертову бурю. — Он покачал головой. — Эта чертова штука кружится вокруг нас, и все же, когда я с тобой, держу тебя за руку, смотрю, какая ты поразительно красивая, величественная и сильная посреди всего этого беспорядка, я испытываю благоговейный трепет. — Свободной рукой он погладил меня по щеке. — Ты постоянно меня удивляешь. Независимо от того, имеешь ли ты дело с такими придурками, как Полин, или сталкиваешься с тем, что, черт возьми, случилось с Винни в том гостиничном номере… — Он глубоко вздохнул. — …если бы я был хотя бы наполовину тем человеком, каким меня считают люди, я бы сделал все, что в моих силах, чтобы вернуть тебе жизнь, которую я у тебя украл. Я бы отправил сотню мужчин и женщин в Боулдер, чтобы защитить тебя и позволить тебе выбраться из этого скрытого мира. Я бы позволил тебе прожить свою жизнь как Кеннеди Хокинс.

Подожди, что? Позволил прожить?

Я покачала головой, но он продолжал:

— Я не могу сделать ничего из этого. — Его челюсть сжалась. — Это неправда. Я мог бы, но не буду. Я никогда тебя не отпущу. Ты моя. Сегодня ты сказала, что любишь меня.

Мои губы поползли вверх, я кивнула.

— Это должно быть само собой разумеющимся… — Он глубоко вздохнул. — … что я бессердечный человек, способный на ужасные вещи.

Теперь его палец исчез.

— Нет, Стерлинг, я тебя таким не вижу.

— Я рад. Не хочу, чтобы ты это видела. Когда я с тобой, могу даже забыть эту часть себя. Арания, я знал, что ты моя с тех пор, как мне исполнилось тринадцать лет. Я никогда в этом не сомневался.

Он обхватил обе мои щеки ладонями и заглянул в глаза, вокруг нас воцарилась тишина. С каждой секундой мое сердце билось все быстрее, пока я с тревогой ждала, что он скажет. Тикали часы, я боялась, что, возможно, мои чувства не будут взаимными.

Наконец он заговорил:

— Как уже говорил, я знал, что ты моя. Я наблюдал за тобой. Когда ты стала старше… — Его свободная рука коснулась моей груди. — …ты стала такой чертовски сексуальной, что я знал, что получу тебя. Я сделаю тебя своей. Все это не было неожиданностью.

— Стерлинг?

— Арания, даже несмотря на все это, я никогда не думал, что полюблю тебя. Я никогда не думал, что полюблю кого-то, никогда. — Его губы коснулись моих. — История, которую ты рассказала Луизе и Винни, о том, как я сбил тебя с ног? — Все еще оставаясь в его руках, я кивнула. — Солнышко, ты ошиблась. С той первой встречи в распределительном центре «Полотна греха» это ты сбила меня с ног. Я должен был сказать тебе в ту ночь, когда твое сексуальное тело было прижато к стене, что я люблю тебя, но если бы я это сделал, ты, вероятно, не поверила бы мне. Надеюсь, теперь ты мне веришь. Арания МакКри, я люблю тебя.

Мы оба наклонились вперед, наши губы соединились. По мере того как поцелуй углублялся, тепло наполняло мою кровь, как теплая весна наполняет замерзший ручей, с каждой секундой растапливая зимний лед.

Стерлинг может считать себя недостойным любви, однако он не понимал, да и я, возможно, тоже, что, сама того не осознавая, я чувствовала то же самое по отношению к себе. Если бы я была милой, меня бы не бросили дважды к шестнадцати годам. Все остальные отношения с тех пор, за исключением Луизы и ее семьи, я прекратила, возможно, потому что боялась, что если я этого не сделаю, то меня снова оставят или заставят уйти.

Собственничество Стерлинга, его заявление о собственности выводили меня из себя и в то же время успокаивали. Я принадлежала ему, а значит, и он был моим. Эта чертова буря, как он ее называл, может продолжаться, пока мы вместе.

Когда наш поцелуй закончился, я улыбнулась, глядя в его темные глаза.

— Я серьезно. Я тоже люблю тебя и верю тебе. Я верю всему, что ты мне сказал. Я знаю, что ты не идеален, как и я. Для меня важно то, что когда мы вместе, мы честны друг с другом, никакой лжи или секретов. Когда мы вместе, мы делаем друг друга лучше.

— Я, блять, тебя не заслуживаю.

— Ты застрял со мной, — сказала я с усмешкой. — Расскажешь мне, как все прошло с моей матерью?

Стерлинг кивнул.

— Расскажу. Сначала, что случилось с Винни?

Попросив Яну заказать нам обед, мы сели за стол и разговорились.

Я была абсолютно честна, рассказывая Стерлингу, как агент Уэсли Хантер подошел к Винни в Боулдере, сначала притворяясь страховым агентом. А потом, как он пригласил ее на свидание.

— За твоими друзьями в Боулдере следят. Я зол, что они этого не увидели, — сказал Стерлинг, вставая и расхаживая по комнате, пока я рассказывала ему эту историю.

— У них не было причин подозревать федеральных агентов. Следят… почему?

Я хотела получить подтверждение.

Остановившись передо мной, Стерлинг взял меня за плечи и заставил встать.

— Ты просила меня обезопасить их. Каждый, кто связан с тобой, может считаться обузой. Теперь ты это понимаешь? Вот что делает Хантер, наживаясь на твоих друзьях.

Сглотнув, я кивнула.