Тепло наполнило мои щеки, когда укол грусти напомнил мне о жизни, которую я потеряла. Отбросив эту эмоцию, я сосредоточилась на твердом теле передо мной. Мои соски напряглись у его груди. Мое тело воевало за то, какие ощущения должны доминировать. Хотя не было никаких сомнений, что я голодна, находясь так близко к Кадеру, у меня были другие потребности, приходящие на ум.

Подняв глаза, я сосредоточилась на еде и сказала:

— Все выглядит восхитительно.

— Я могу сказать по опыту, что ты тоже.

Я закрыла глаза, мои мысли о его опыте в постели посылали электрический разряд в ту часть меня, которая в данный момент была без трусиков.

— Прекрати.

Я отодвинулась и обошла его, осматривая содержимое сковородки.

Кадер появился рядом со мной, переложил стейки с гриля на тарелки и положил на каждую ложку жареных грибов и лука.

— Надеюсь, ты не тайная вегетарианка?

Я пожала плечами.

— Я не ем много красного мяса, но после всей той нездоровой пищи в подвале это настоящий пир.

Когда он начал поднимать тарелки, я остановила его, положив ладонь на его руку, помня о прикосновении к рукаву.

— Ты был ослом.

Его глаза широко раскрылись.

— Ты намеренно бросила мне вызов.

— Думаешь, это делает нас равными?

— А ты? — спросил он.

— Наверное, это делает нас людьми.

Кадер покачал головой.

— Брось это, док. Это описывает не меня. Это описывает тебя. Давай поедим и подумаем, что будет дальше.

Я хотела поспорить, сказать этому прекрасному мужчине, что он человек. Набрасываться, кричать, драться и даже говорить обидные вещи — все это было частью человечности. Они не были красивыми частями, но без них не было бы целого.

Наблюдая, как он несет тарелки к столу, я задумалась. Без этих частей была бы дыра.

Это была предпосылка, над которой мы с Рассом работали в наших исследованиях и разработках, удаляя и перенаправляя травмирующие воспоминания, чтобы они не вызывали их обычные психологические и физиологические реакции, не убирая все реакции целиком. Если бы мы удалили реакцию на раздражители, то оставили бы дыру. Была ли у Кадера эта дыра? Почему?

— Шираз 2012 года, — сказал он, перенаправляя мои мысли, когда поднял бутылку. — Я дал ему подышать. Не хочешь бокал?

На моих губах появилась притворная улыбка.

— Конечно хочу, спасибо.

Поставив салат на стол, я села и еще раз выглянула в темное окно.

— Снег?

— Да, с заката выпало еще три дюйма, а то и больше.

Я покачала головой.

— А не поздно ли в этом году для снега?

— Только не на этой высоте. Я видел метели в июне. Наносы не продлятся долго. Грязь возле оврага означает, что днем земля прогревается.

Где я буду в июне?

Я снова сосредоточилась на еде перед нами.

— Как тебе удалось так быстро раздобыть еду? — спросила я, переложив салат из миски в тарелку.

— Она свежая. Ты где-нибудь останавливался и делал покупки, пока я спала?

Его взгляд нашел мой.

— Я сказал дому, что мы приедем.

Мои щеки вспыхнули.

— Дом купил свежие продукты?

— Нет, это наверняка Джек.

— Когда-нибудь я хотела бы встретиться с этим мастером на все руки.

Я вытащила из салата помидор черри и положила его в рот.

— Извини, Док. Не забывай, что ты мертва.

Глава 12

Лорел

Выдохнув, я опустила вилку на стол.

— Я стараюсь об этом не думать. Боюсь, что мои родители услышат.

— В том-то и дело. Если услышат, то свяжутся с моим работодателем. Вряд ли они найдут твое тело.

Пульс участился.

— Что ты имеешь в виду под «свяжутся»? — Мой желудок сжался от съеденной еды. — Я так за них боюсь.

— По своему опыту могу сказать, что в этом нет необходимости. Меня наняли, чтобы убить тебя. Угроза для них исходила бы от меня. Я им не угрожал. — Уголки его губ приподнялись. — Вместо этого я взял тебя.

— Я же сказала, что это похищение. Что будет дальше?

Он кивнул в сторону моей тарелки.

— Ешь.

— Ты же знаешь, что мне удалось прожить большую часть своей жизни, не голодая.

— Тогда ты не была моим заданием. Теперь это так. Ешь и пей. Вино поможет тебе уснуть.

— Ты пытаешься напоить меня, чтобы воспользоваться?

Кадер не ответил, но взгляд, который он бросил в мою сторону, сказал мне, что это не выходило за рамки возможного. Я могла бы сказать ему, что поить меня не обязательно. Вместо этого я усмехнулась и произнесла:

— Ну, это лучше, чем снотворное.

— Не волнуйся. Я больше не буду тебя усыплять лекарством.

— Я и сама не выпью его. — Я подняла вилку и съела кусочек салата. — Чем мы займемся после еды?