Он повернулся и пошел прочь, а я взялся за ручку и повернул ее. Распахнув дверь, я осмотрел комнату и, когда глаза привыкли к темноте, увидел маленькие щели света от ночного неба, которые падали из-за жалюзи. Освещенная полосами лунного света и растянувшаяся на кровати поменьше той, что мы обычно делили, лежала моя Чарли́, ее тело было укрыто одеялами. Прекрасные волосы струились по подушке, каштановые волны казались скорее коричневыми, чем красными в полутьме. Подойдя ближе, я увидел, как ее грудь поднимается и опускается в спокойном ритме. Она крепко спала. Каждый мускул моего тела ныл от желания наклониться и поцеловать ее в слегка приоткрытые губы, разбудить ее и исследовать некоторые из требований, которые только что мелькали в моих мыслях.

Вместо этого я вытащил телефон из кармана брюк и набрал текстовое сообщение.

Я: «ЗАБЕРИ МЕНЯ У ВХОДА В ЗДАНИЕ ПАТРИКА В 6 УТРА. Я ПРОВЕДУ ЗДЕСЬ ОСТАТОК НОЧИ».

Айзек: «ДА, СЭР».

Положив телефон на прикроватную тумбочку, я снял одежду, оставив ее сложенной на ближайшем стуле. Оставшись в одних боксерах, я запер дверь. Другая дверь была слегка приоткрыта, и я нашел ванную комнату. Это был долгий день. Душ был невероятно привлекательным. Было бы чудесно забраться внутрь и смыть все это, но притяжение женщины в постели было слишком сильным. Она была магнитом, перед которым я не мог устоять.

Закончив в ванной, ополоснув лицо и быстро воспользовавшись ее зубной щеткой, я вернулся в спальню. Откинув одеяло, я ухмыльнулся. Обычно Чарли́ спала голышом, хотя, она одевала ночную сорочку, но к тому времени, как мы засыпали, ее теплая кожа была полностью в моем распоряжении. Сегодня на ней были мягкие шорты и блестящий топ с тонкими бретельками, которые ниспадали на ее стройные плечи. Даже в полумраке я видел, как у нее по коже пробежали мурашки, когда она вздрогнула от холода. Все еще спящая, она подтянула руки и ноги ближе к телу.

Я забрался в постель, устроившись позади нее. Положив подбородок ей на голову, я откинулся на мягкую подушку и сморщил нос, когда ее волосы защекотали его. Цветочные духи наполнили мои легкие, когда ее круглая попка идеально вписалась в мои бедра. Впервые с тех пор, как я оставил ее в Уэстчестер, я расслабился, каждый мускул в моем теле ослабил напряжение, я обнял ее, и она растаяла рядом.

С глубоким вздохом я накрыл нас одеялами.

Внезапно Чарли́ ахнула и напряглась. Затем она повернулась, ее маленькие ручки скользнули вверх по моей груди и обхватили мое лицо. В темной комнате ее глаза открылись, моргая, как будто она не могла понять, что видит.

— Т-ты здесь? — ее голос был хриплым от сна.

Я поцеловал ее в лоб и кивнул, мои поцелуи дождем посыпались на ее нос и, наконец, на губы.

— Да, принцесса, я здесь.

— Но почему? Ты же в Вашингтоне.

— Нет. Я был в Вашингтоне. Теперь я здесь. Ты важнее всего, чем что-либо там.

Она покачала головой.

— Тебе не следовало этого делать. Я не хочу прерывать твою работу.

Я притянул ее ближе, мягкий материал ее топа почти не прикрывал бусинки, в которые превратились ее соски, теперь прижатые к моей обнаженной груди. — Никогда, никогда не думай, что есть что-то более важное, чем ты. Ты была расстроена.

Чарли́ продолжала двигать головой взад и вперед.

— Нет, Нокс. Это то, что он сказал. Я не хочу так с тобой поступать. Я расстраиваюсь. Ты не обязан заботиться обо мне или спасать меня.

Он сказал?

— Я не обязан, — подтвердил я. — Я хочу этого. Я хочу быть рядом с тобой, когда ты расстроена, когда ты счастлива… — Мои руки блуждали по ее спине и по ее круглой попке. — …и всякий раз, когда ты дышишь.

Чарли́ вздохнула, прижимаясь ко мне, и склонила голову мне на грудь.

— Спасибо тебе.

Я начал было спрашивать ее, о чем она говорит, но по тому, как ее тело идеально прилегало к моему, как ее дыхание выровнялось, и как она расслабилась в моих руках, я позволил ей уснуть.

— Люблю тебя, принцесса.

Ее невысказанная удовлетворенность была всем, что мне нужно.

Глава 25

Пятнадцать лет назад

Орен

Люди пробирались между столами, занимая стулья. Я наблюдал, как некоторые это делали агрессивно. В будний вечер маленький ресторанчик в глуши был переполнен. Это считалось местным сокровищем. Туристам нравились новые яркие места, но именно здесь собирались местные жители, поэтому еда и напитки никогда не разочаровывали. Со своего наблюдательного пункта я мог видеть комнату целиком. В основном ресторан был заполнен парами, потягивающими вино и оживленно беседующими. Вот что делали пары: они наклонялись друг к другу и делили свое пространство, свое дыхание.

Если бы я был дома, я мог бы это сделать. Хотя, кого я обманывал? Скорее всего, нет.

Я снова взглянул на часы. Я пришел пораньше, ожидая Винсента. Это была одна из тех встреч, которые я не мог или не хотел пропустить. С тех пор как он возглавил семейный бизнес, мои командные выступления требовались реже, чем при режиме Кармайна. С тех пор как Кармайн скончался, каким-то образом менее частые просьбы Винсента почему-то стали казаться более значимыми, как будто каждая из них была чрезвычайно важна.

Не имело значения, что было почти десять часов или что я обещал Анджелине вернуться домой сегодня пораньше. Мой брак и его счастье волновали кузена Анджелины меньше, чем ее дядю.