— По крайней мере, одна из девушек была… — я замолчал. — Мы не знаем наверняка. Капо проверили их.
Арания отшатнулась, ее колени подогнулись, и она упала в кресло.
— Что случилось?
— Внедорожник взорвался.
На ее глаза навернулись слезы.
— Взорвался? Что с капо? С девочками?
Я покачал головой.
— Доктор Диксон?
— Она еще не приехала. Она в безопасности.
Это было так, как если бы кусочки паззла встали на свои места. В ее глазах я видел, как она оценивает ущерб, последствия. Она спросила:
— Как близко к институту?
— Очень, — признался я. — Внедорожник находился в доке доставки.
Ее рука взлетела к губам.
— Нет.
Я кивнул Риду.
Выдохнув, он нажал кнопку, и вид с высоты птичьего полета, который мы уже видели, снова появился на экране. На нем была изображена большая дыра в крыше грузового дока, из которой все еще шел дым.
Арания встала, сжимая мою руку.
— Это случилось сегодня утром?
— Мне позвонили, чтобы я спустился сюда после того, как заснул.
— Кто-нибудь еще пострадал? Кто-нибудь в институте?
— Нет, Патрик сейчас там. Нам повезло, что это произошло так рано.
Арания сморщила нос.
— Эти девушки… взрывчатка должна была навредить нам… — Она обратила ко мне свои полные слез глаза. — Причинить тебе боль. — Ее лицо исказилось. — Эти люди использовали детей. Они умерли…
Лорел подошла ближе и потянулась к руке Арании.
— Мы можем пойти в институт и всё проверить. Поговорить с клиентами, им нужно успокоиться…
— Нет.
Возглас раздался со всех концов комнаты.
— Моя лаборатория находится недалеко от доков доставки, но мне нужно оценить ущерб. Даже дым…
— Мне жаль, док, — сказал Мейсон, — но мой ответ — нет. Пока нет.
— Когда, Мейсон?
Я подошел к стойке с кофе и наполнил чашку. Добавив сливки, я принес ее своей жене.
— Вот, — сказал я, протягивая чашку ей. — Прошлой ночью я был расстроен.
Она моргнула, будто пытаясь уследить за тем, что я говорил.
— Я заметила.
— Но я не знал о взрыве. — Я поднял подбородок к экрану. — Его еще не произошло.
— Стерлинг, я не хочу отказываться от института. Он уже многим помог.
— Никто не отказывается от института. Губернатор сказал, что специальный агент Уолш зациклен на Чикаго. Термины меняются, но вместо того, чтобы обсуждать мафию, он меняет формулировку на внутренний терроризм. Я не хочу, чтобы Спарроу ассоциировался с терроризмом. — Я посмотрел на экран. — Я хочу, чтобы наше имя, имя Голди, ассоциировалось с тем, что делаешь ты. — Я улыбнулся Лорел. — То, что делаешь ты и Мэдлин. У нас и так достаточно дерьма. Для всех нас сохранение института является приоритетом.
— Имеет ли то, что ты запланировал, какое-то отношение ко мне? — спросила Арания.
— Вот почему мы хотели поговорить с тобой.
Ее шоколадный взгляд устремился на экран высоко вверху.
— Не о взрыве?
— Да. Черт, — сказал я. — Думаю, все взаимосвязано. Уолш сказал губернатору, что хочет поговорить со мной. Он знает, что этого не может случиться.
Взгляд Арании был прикован ко мне.
— Уолш хочет встретиться с тобой. — Мгновение она просто смотрела. — Или со мной. Ты хочешь, чтобы я встретилась с ним.
Я кивнул.
Она вдохнула и выдохнула. Выпрямив шею, она сказала:
— Я сделаю это.
— Я не могу просить тебя лгать.
Улыбка тронула ее губы.
— Но ты спрашиваешь, Стерлинг. Ты спрашиваешь, поговорю ли я с Уолшем. Разве ты не видишь, как далеко мы зашли? — Она вернула разговор к прошлой ночи. — Как ты меня назвал?
Я поднес руку к ее щеке.
— Моей королевой.
— Я никогда не думала, что работа королевы заключается в том, чтобы просто сидеть на троне и выглядеть соответствующим образом.
Мейсон рассмеялся.
Мы все повернулись в его сторону.
— Прости. — Он махнул рукой. — Я не хотел прерывать.
— Говори, — сказала Арания.
Подавив смех, он сказал:
— Я вспомнил старшую миссис Спарроу. Она выглядела как чертова фарфоровая кукла, когда мы шли в Линкольн-парк.
Несмотря на обреченность и уныние, упоминание Мейсоном моей матери ослабило давление, как будто открылся клапан. Наша память позволила нам всем на мгновение отдохнуть от давления.
— Ладно, — сказала Арания, — Если ты не заметил, мы со свекровью смотрим на мир через разные призмы. Я дала клятву, и эта клятва сегодня сильнее, чем в первый раз, когда Уолш захотел поговорить со мной. — Поставив кофе, она вытерла руки о капри. — Когда он хочет меня видеть?